Его взгляд резал как лезвие. Да уж, если канадец с Вероникой все же вошли в игру, на теплый прием Всадников им точно рассчитывать не придется. Впрочем, они этого заслуживали. А возможно и я… Да, у меня не было выбора, но я все же бросил друзей… Проклятье, сколько раз я думал об этом после возвращения домой! И неизменно успокаивал свою совесть тем, что предал друзей, ради освобождения Санрайз. Мне хотелось убедиться, что они это понимали, узнать, что они думали обо мне…, что обо мне думала Санрайз. Сейчас она молчала, позволив Дарлису отвечать на вопросы и только изредка поднимала глаза на лейтенанта. Возможно, она считала, что я погиб вместе с Вероникой и Джеймсом. В конце концов, с их точки зрения именно мы могли стать жертвами ритуала, закрывшего Разлом. Они ведь не могли знать, что с нами произошло дальше! Только Санрайз могла видеть, как нас уносит портальный луч и даже ей неведомо, что нас ждало впереди. Но это не меняло того факта, что для Игоря, Сереги и Андрея мы оказались предателями.
– Как так предали?! – удивился Суртур.
Очевидно, о предательстве Всадники особо не распространялись, да и зачем? Тогда многие наши союзники были уверены, что мы идем на смерть и если из шестерых Всадников, из Разлома вернулись четверо, это был скорее повод для радости, нежели для печали. Особенно если учесть, что поход увенчался успехом. И похоже только теперь гнев и обида Дарлиса нашли возможность выплеснуться наружу.
– Они с самого начала были не на нашей стороне и ударили в спину, когда появилась возможность.
Меня распирало от желания внести ясность. Я посмотрел на Санрайз ожидая, что она как-то объяснит поведение Вероники, Джеймса, а заодно и мое, но она молчала, погрузившись в себя и должно быть по новой переживая те события. Как же мне хотелось прочесть ее мысли в эту минуту!
Я понимал, что ни Дарлис, ни Санрайз не решаться рассказать о проведенном ритуале. Стоит им заикнуться, что для закрытия Разлома нужно было жертвоприношение, как исчезновение Вероники и Джеймса тут же станет подозрительным совпадением. Едва ли дело дойдет до суда и король осудит выживших Всадников, но пятно на репутации у них останется знатное.
– Возможно они рассчитывали иначе использовать медальон Эольдера, – подняв взгляд, сказала Санрайз, – Это был могущественный артефакт.
– А где он теперь? – спросил Суртур.
– Где-то на дне Великого Моря, – пожал плечами Дарлис.
Только когда он произнес эти слова, я осознал, что привычно прижимаю руку к груди.
– С вами все в порядке, милорд Рейнар? – внезапно спросила Санрайз, – Вы как будто побледнели.
– Все хорошо, – тут же отозвался я, одернув руку, – Давно не пил вина, разморило с непривычки.
– В общем, они оказались предателями и не достойны упоминания, – подытожил тему Игорь, воткнув вилку в кусок мяса.
На время за столом повисла неловкая тишина, в которой все сосредоточились на еде, но тут ее решила прервать Санрайз, внезапно улыбнувшись мне:
– А как насчет вашей истории, милорд Рейнар? Я бы хотела услышать подробности вашего путешествия.
Глупо было надеяться, что о моей липовой биографии забудут, и предложенную тему тут же поддержали Дарлис и Суртур.
Я смотрел в глаза Санрайз, в которых светился неподдельный интерес и чувствовал, что деваться мне некуда. Либо признаться во лжи, а следом раскрыть правду, либо лгать дальше. Я не чувствовал, что готов признаться, но тут внезапно меня выручила Зарлин, возникнув в дверях с еще сонным Эланом на руках. Увидев маму, он тут же потянулся к ней.
– Прошу прощения, миледи, но он очень хотел к вам.
– Все хорошо. Иди ко мне.
Усадив малыша на колени, Санрайз снова преобразилась. Они вдвоем будто излучали покой и казалось, что все проблемы, о которых мы говорили и думали, остались где-то далеко, а здесь было только уютное потрескивание огня в камине, сладкое вино, вкусный ужин и тихие беседы с друзьями. Возможно, так все и было до моего возвращения: Всадники приезжали в гости к Санрайз и они сидели за этим столом, предаваясь воспоминаниям, пока я метался по комнате в своей реальности и боролся с вопросами, на которые не мог получить ответы. Но вот я здесь, в доме Санрайз и чувствую себя не просто чужим, а настоящим буревестником, испортившим жизнь друзьям.
К счастью или нет, но об истории Рейнара забыли, по крайней мере, на время. Элан привлек всеобщее внимание своим забавным сонным видом. Насупившись, он осмотрел стол и нас за ним. С радостной улыбкой он узнал Дарлиса, который пожал его маленькую ручку. Во мне снова стала разгораться ревность, но тут Элан посмотрел на меня, не менее радостно провозгласив:
– Лейнал!
– Привет, рыцарь,
Улыбка малыша была такой заразительной, что я заулыбался сам, а поймав на себе теплый взгляд Санрайз, так и вовсе растаял. На миг я вообразил, что здесь только мы втроем. Меня тут же охватило желание взять малыша на руки, обнять как собственного сына.