К нам подключился Андрей, заметив:
– Я полагал, все разногласия были решены после поединка Пикселя с Лергосом.
– Это были разногласия между Пикселем и Лергосом, только и всего.
– Вы согласились признать победителя альдергом! – Раздраженно напомнил Серега.
Хоть Дима и весьма скупо описал поединок, я была уверена, что Пикселю он дался не просто и теперь такое пренебрежение его победой явно выводило его из себя.
– Не все, – Качнул головой Саргос.
– Но большинство!
Саргос снова улыбнулся не доброй улыбкой:
– Большинство согласилось с тобой, Пиксель. Кеол погиб, а вместе с ним погиб и его указ. Лергос был альдергом короля Кеола, мы шли за ним потому что, как и он считали свою службу Кеолу завершенной, не потому что признали его альдергом. Пока Кранадж не получит корону Оскернелия и не вступит в законные права, пока мы не вернемся домой, мы свободные скабениты!
– Пиксель не мог забрать у Лергоса звание альдерга, потому как у Лергоса его уже не было, – Пояснил Вультар.
– Тогда к чему вся эта клоунада с поединком? – Зло нахмурившись спросил Пиксель.
– Ее затеял Лергос, – Догадалась я, – Чтобы, одолев тебя, переманить всех тех, кто хотел идти к Разлому.
Саргос слегка кивнул и повел плечами:
– Но он проиграл.
– А я победил! – Напомнил Пиксель.
– Поэтому я пошел с тобой, – Неожиданно признался Саргос, – Ты не отступил, и мы пошли в этот затра…ный дворец. Надеялись добыть лошадей, а после убедить тебя вернуться домой, но…
Саргос окинул Пикселя взглядом, многозначительно вскинув бровь:
– Похоже, ты теперь больше эльф, чем скабенит. Эльф в подчинении у женщины, которая для нас никто. При всем уважении, миледи.
Саргос чуть поклонился мне. Я его прекрасно понимала и не думала оспаривать его слова. Кроме тех, где он говорил о подчинении Пикселя:
– Пиксель не подчиняется мне, мы всего лишь попутчики.
Саргос пожал плечами:
– Что ж, значит он выбрал свой путь.
– Этот путь выбрал Кеол, – Уже без особого энтузиазма напомнил Пиксель.
Саргос окинул взглядом северян и снова посмотрел на Пикселя:
– Кеол мертв. От тех из нас, кто покинул Агрин осталось ничтожное число. Дальше мы не пойдем. Мы возвращаемся домой.
Заглянув в глаза Пикселю и мне, Саргос развернулся и направился к лестнице. За ним пошел сперва Вультар, а после и остальные северяне.
– Не грусти, Серега, мы найдем тебе новых друзей, – Совсем не к месту ляпнула Вероника, поигрывая новым мечем.
– Себе найди! – Огрызнулся Пиксель
– Сука, какие эти боты хитровыеб…ные! – Покачал головой Андрей.
– Да уж, досадное развитие сюжета, – Согласился Дарлис.
Пиксель от души выругался, хая обнаглевших северян, а ко мне тут же подоспел капитан Дрепс:
– При таком раскладе, миледи, я бы хотел вам напомнить предложение герцога Слидгарта вернуться в Эглидей, – Сказал капитан Дрепс, – Даже если король Нартагойн жив…, мы едва ли сможем прорваться к нему с теми силами, которые у нас остались.
Я переглянулась со своими спутниками, у которых имелись причины идти к Разлому, не связанные с королем Нартагойном. В какой-то момент, заглядывая в глаза Вероники, Андрея, Пикселя, Дарлиса и Джеймса я подумала, что если они так же отвернуться от намеченного пути? Что если страх перед Разломом и силами, которые в нем обитают, заставят их оставить поход? В том, что они и есть предреченные Всадники я почти не сомневалась, но так ли уж бесповоротно определена их судьба? Возможно им вовсе ни к чему спешить в Бездну и если они вдруг решат обосноваться в моем мире, то я останусь одна на пути к Разлому. Только я и Дима, который так же мечтает разделиться со мной. Под моим взглядом Дарлис лишь повел плечом. Он явно был готов дойти до Разлома, если не по собственной воле, то как надежный друг. Джеймс…, я не знала, насколько он заинтересован в походе, но ему совершенно точно приходилось скверно в моем мире без знаний местного языка. На его месте любой предпочел бы вернуться домой. Вероника полтора года провела в моем мире и ясно дала понять Дарлису, что не желает здесь больше оставаться. Кроме того, ей вполне достанет безумия, чтобы кинуться в самое пекло, если придется. Пиксель был другом Димы и вероятно, преданным. Значит если не за мной, то за Димой он все же может пойти до Разлома. То же было верно и про Андрея, хотя в последнее время он все чаще погружался в себя, будто оглядывался куда-то назад, туда, где обитала его Элидрис.
Я перевела взгляд на еще одного члена экспедиции, который вел себя так тихо, что я его перестала замечать.
– Рыжик.
Маг поднял глаза на меня, заметно вздрогнув от моего обращения. Мне показалось, что всю дорогу из дворца он ждал, что я велю ему убираться подальше от меня. Потому он всеми силами старался стать незаметным и у него не плохо выходило. Я вздохнула, сказав:
– Забудь о портале и не вини себя.
Эти слова мне дались не просто, но у Рыжика они вызвали внезапный поток слез. Он тут же спрятал глаза, утерев их рукавом затасканной робы:
– Я так виноват, госпожа! – Пробубнил он, глядя куда-то левее меня.
– Отработаешь, – Хихикнула Вероника.
Я метнула в нее холодный взгляд и снова сказала Рыжику: