Вероятно, Санрайз сильно мучала совесть из-за знакомства с полицией в моем мире, поэтому она еще раз уже здесь, написала мне о том, как это произошло. Я смог убедиться в верности своей догадки. Пиксель действительно позвонил Санрайз, когда вернулся в наш мир и довел ее от пекарни почти до самого дома. Потом мы снова поменялись телами и на этом Санрайз закончила свое письмо, но оно оказалось не единственным. На еще одном кусочке пергамента она очень кратко и резко изложила суть конфликта с герцогом, который произошел совсем недавно. «Возможно ты решишь, что я совершила глупость, и, вероятно, будешь прав, но там, где ты неожиданно поддержал меня, откликнулся на мою просьбу, герцог предательски ударил в спину. Он не только лишил меня возможности встретиться с Салимом вновь, но и лишил нас шанса заручиться поддержкой союзников, даже просто раздобыть лошадей! И это все произошло за моей спиной с помощью капитана Дрепса и Рыжика. Я знаю, что маг долгое время был твоим другом и пойму, если ты осудишь мое решение, но я не могу доверять никому из группы герцога и тебе им доверять не стоит. Единственное, что имеет значение для Слидгарта, это приказ короля Нартагойна и он уже дал понять, что пойдет на все, лишь бы не позволить нам добраться до Разлома. Я знаю эти места и, если ты решишь продолжить путь к перевалу Скират, я смогу нас туда вывести, не привлекая лишнего внимания большим войском. Если король Нартагойн еще жив, то мы заручимся его поддержкой и доберемся до Разлома. На случай, если мы поменяемся снова прежде, чем доберемся до Скирата, я напишу тебе подробный маршрут, чтобы вы не заплутали. Следуйте ему и по возможности, избегайте столкновений с монстрами. Я буду ждать твоего ответа».
Здесь Санрайз поставила точку, но затем добавила еще пару строк, которые окончательно наполнили меня теплом и желанием вершить подвиги, пусть и с горьким привкусом грядущего расставания: «Я ошибалась в тебе и меня это радует, поскольку теперь я не чувствую себя одинокой. Мне бы хотелось, чтобы дистанция между нами была чуть больше, поговорить с тобой без посредника в виде пергамента, увидеть тебя собственными глазами. Возможно в каком-то из миров мы могли бы стать добрыми друзьями, каждый в собственном теле. Но судьба распорядилась иначе. До Разлома мы вместе, а дальше я надеюсь наши пути разойдутся».
– А дальше наши пути разойдутся…, – Тихо повторил я.
По крайней мере мне уж точно будет, о чем вспомнить к старости лет. Вероятно, это все, что мне останется после Разлома – жить воспоминаниями об этом мире и о Санрайз, нянчась с детьми от какой-нибудь условной Тани и рассказывая им байки о том, как их папа в молодости сражался со страшным некромантом в компании лихих друзей…, в мире куда более ярком и живом, чем наш собственный.
Закусив губу, я смотрел на тлеющие угольки. Горизонт светлел, занимался рассвет. Бросив взгляд туда, где раньше обнаружил костер, я ничего не увидел. Если это были гвардейцы Слидгарта, то вероятно они завалились спать, а если Сигрима, то наверно пошла по своим старушечьим делам.
– Аааххххушки!
Раздалось внезапно у меня за спиной.
– Сколько времени?
Я оглянулся на проснувшуюся Веронику. Ее розовые волосы взлохматились как после бурной ночи, хотя дремала она в позе малоподвижного бревна. Я тут же решил затаиться, притворившись Санрайз, хотя, наверно в отличии от нее, понятия не имел, как определить время без часов и солнца.
– Уже светает, – Выкрутился я, спрятав письма назад в рукав.
Зевнув во всю глотку Вероника улыбнулась:
– Значит мы дежурим? Или парни без нас справятся.
Мне совершенно не хотелось оставаться наедине с Вероникой, и я решил, что уж лучше сменить кого-то на часах. Я понятия не имел, как скоро Санрайз планировала выступить и подумал, что дождусь пока выберется солнце, потом велю всем седлать лошадей. Теперь, благодаря письму Санрайз, я знал куда нам ехать и мог притворяться проводником дальше, так что надежды Вероники на то, что Димка заведет всех в ху…во-кукуево, оправдаться не должны.
– Я сменю Меркриста, – Объявил я и направился туда, где надеялся его найти.
– Ладно, я тогда поменяюсь с Дарлисом.