Мы выскочили из дома в тот самый момент, когда бревенчатые стены с хрустом рассыпались. Первое время ни я, ни Пиксель не могли надышаться воздухом. Он прорывался в лёгкие будто через колючий хвойный лес, но только я смог выдавливать из обожжённого горла слова, как сразу попросил:
– Не говори остальным, что я вернулся.
– П…, почему? Ты когда вернулся?!
– В лагере.
Пиксель выпрямился, нахмурившись:
– А почему не сказал?
Я неопределенно пожал плечами. Не стану же я говорить, что пытаюсь выведать у Вероники секрет, который она выпытала у Санрайз. От этого все станет только сложнее. Я бы мог сказать, что оказался в теле Санрайз только сейчас, но отравленные дымом мозги слишком поздно подкинули этот вариант.
– Просто хотел узнать об отношениях Вероники и Санрайз.
– А остальным?
– Чтобы никто не проболтался! И ты не проболтайся, иначе я расскажу Дарлису, о твоих пылких чувствах к нему!
– Чего бл…ть? Иди нах…й! Нет у меня к нему чувств!
Продолжить дискуссию нам не дал снова развопившийся ребенок.
– Что ты будешь с ним делать?
– Откуда я знаю?! Я просто его из огня вытащил.
Ребенок был укутан в тряпье и казался мне каким-то недокормленным.
– Блин, может эта женщина была типа заложником?
Я тоже надеялся на это, опасаясь, что мы просто разорили поселение жадных мирян.
Ребенку после дыма тоже с трудом удавалось дышать и кричать одновременно, поэтому он видимо снова затих.
– А тебе идет, – Улыбнулся Пиксель, глядя на меня.
– Пошел ты!
– Я имел в виду Санрайз. С вашей чехардой хрен разберешься! Да и ты еще потворщик, мать перемать! От самого лагеря прикидывался так, что не подкопаешься!
– Ага, так здорово прикинулся, что мой галимый план сработал, да? – Хитро прищурившись, я посмотрел на Пикселя.
– О, я теперь буду тебя постоянно спрашивать ты это или Санрайз, чтобы не сболтнуть лишнего ни про нее, ни про тебя. Говнюк ты Димка!
Я кое-как вспомнил, где стоял "хиппи" сперевший мой меч и сумел найти его в золе. Похоже, рукоять из рога химеры, устойчивая к огню, сохранила меч в целости, и я облегченно выдохнув, вернул привычное оружие обратно в ножны.
– Не волнуйся, ничего лишнего ты не сболтнул.
Я видел по лицу Пикселя, что он восстанавливает в памяти все наши разговоры с тех пор, как я поменялся с Санрайз и видимо не убежденный, покачал головой:
– Все равно говнюк!
Возразить мне было нечего, да я и не успел. К нам примчался Андрей в компании с Дарлисом и паникой на лице:
– Санрайз у нас там проблемка…
Его бровь поднялись наверх, когда ребенок в моих руках заворочался и снова завыл:
– Это ребенок? – Удивленно выпалил он, – Откуда он?
– Не поверишь, – Ответил Пиксель, – Санрайз прямо внезапно родила!
Я прожег его злобным взглядом, тут же пояснив, как было на самом деле.
– Мда, проблемка и есть еще одна, – Поджал губы Дарлис.
– Только не говорите, что голем разх…ярил местный детский сад!
Напрягся Пиксель.
– Почти. Бандитов мы вроде всех перебили, но в одном из домов Вероника с Джеймсом наткнулись на мирных жителей. Сейчас пытаются их успокоить.
– Отлично, – К удивлению друзей, обрадовался я.
– В смысле?
Я демонстративно кивнул на ребенка:
– Я не собираюсь тащить его с собой к Разлому, а если здесь остались мирные жители, значит есть куда его пристроить. Ведите к этому дому.
Оказалось, бандитов в деревне было совсем не много, хотя может какие-то успели сбежать. От самой деревни осталось все три дома разной степени разваленности. Местные жители обретались в самом большом, напоминавшем амбар. Вдоль стен этого амбара были разложены ветки, словно для костра и я догадался, что именно для костра они и предназначались. Похоже, амбар планировали сжечь, чтобы не портил общую картину разрухи. И видимо вместе с содержимым…
– По любому пленники, – Решил Пиксель, – Должно быть те, кто не смог заплатить за проезд.
– Там только женщины и дети, – Кивнул Дарлис.
– Много? – Спросил я.
– Где-то двадцать человек вместе с детьми.
Дверь «амбара» открылась и из нее вышла Вероника. Окинув деревню удовлетворённым взглядом, она направилась к нам:
– Я так понимаю, договориться не удалось?
– Нет, – Кратко ответил я.
– О, у тебя уже малыш! Знаешь кто отец?
Я был удивлен, что Вероника в подобном тоне болтает с Санрайз, или она каким-то образом догадалась, что я вернулся?
– Мы вытащили его из горящего дома, пускай кто-нибудь из местных присмотрит за ним.
Теперь мы все вместе вошли в дом пленных. Внутри я ощутил себя фашистским захватчиком, хотя на деле, видимо в очередной раз мы были освободителями. В тускло освещенном помещении, заставленном каким-то инвентарем, набилась толпа перепуганных женщин. На нас вылупились сразу две дюжины пар глаз. В основном молодые девушки, но попалась и пара пацанов среди детей. Матери как всегда прижимали к себе хнычущих ребятишек, и ждали, пока мы либо объявим их спасенными, либо начнем изуверствовать хуже прежних бандитов. В толпе крестьян я обнаружил Джеймса, который подобно доброму самаритянину лечил одного из мальчишек магией.
– Вы поговорили с ними? – Спросил я Веронику.