– Тоже не плохой вариант, – Согласился Пиксель, – Могу с тобой посидеть, чтобы не скучно было.
– Вали уже! Мне бл…ть, скучно не было уже давно. Хотелось бы для разнообразия немного поскучать.
– Все хорошо, миледи? – Подоспела к нам Лийсар.
Бросив взгляд на Веронику, уже заглянувшую за дверь, я кивнул:
– Да, мне нужно сделать кое-какие записи, здесь найдется пергамент и перо?
Лийсар кивнула и быстро нашла все необходимое.
– С вашего позволения, миледи, я помогу остальным беженцам перебраться в дом. Лучше это сделать до темноты.
– Конечно, – Кивнул я.
Лийсар ушла, зато вернулась Вероника, едва Пиксель заинтересовался, что я намерен написать Санрайз.
– Ты собралась писать Диме? – Заметив в моих руках пергамент, спросила Вероника.
– Эмм, да… Пиксель, не нужно меня караулить.
– Да, вали давай, – В своей манере добавила Вероника, – Там мужики наверно уже вовсю своими пипендрами меряются.
– Во-первых, мужики меряются пипендрами гораздо реже, чем об этом думают девушки, а во-вторых, у них все равно нет шансов против моего, – Вскинув бровь, парировал Пиксель.
– Ох ты ж блин, какая самоуверенность!
– Могу показать.
– Давай не здесь! – Жестко вставил я, гневно посмотрев на Серегу.
Вероника захихикала:
– Да, иди друзьям показывай. Санрайз, забей на письмо, пойдем, искупаемся, а потом напишешь. Если что, я сама Димке расскажу о минувших событиях.
Я догадывался, что она может рассказать мне. И это явно было не то, что я хотел услышать. Мои мысли снова вернулись к секрету, который она вызнала у Санрайз. Если я рассчитывал узнать его без лишних свидетелей, то возможно стоит воспользоваться случаем?
– Ладно, – К удивлению Пикселя, согласился я.
Он, закусив губу уставился на меня, как будто вот-вот проболтается, о том, что я вернулся, но Вероника не дала ему на это времени и, взяв меня под руку, направилась к двери в женскую купальню:
– Давай Пиксель, – Махнула Вероника, не оглядываясь, – Расскажешь потом у кого самый большой дрын.
Я только раз успел оглянуться, поймав на себе хмурый взгляд Сереги. Через минуту Вероника затащила меня в дверь, и мы оказались на открытой площадке, будто у бассейна во дворе, вот только бассейн был кривой формы и местами пузырился, извергая пар.
– Еб…шки-воробушки! – Растянув улыбку до ушей обрадовалась Вероника,
Похоже, ее впечатлил не столько источник, сколько стеллаж с вином, стоящий у стенки рядом, потому как в первую очередь она направилась к нему.
Вздохнув, я устроился на скамье возле искусственного спуска в большой, метров шесть в длину и четыре в ширину, «бассейн». Свесив голову, я задумался, над тем, как выпытать секрет у Вероники. Мне казалось, я уже догадался о нем, но пока она не признается мне, я не смогу быть уверен на все сто. Конечно, я мог написать Санрайз, спросить ее прямо. Именно это я и намеривался сделать, прежде, чем Вероника затащила меня в эту баню. Но ответа ждать придется долго, да и станет ли Санрайз отвечать? Если Вероника блефовала, то Санрайз даже понять не сможет, о каком секрете я ее спрашиваю. А если поймет, то может и солгать… Мне не хотелось в это верить, но разум твердил, что Санрайз не обязана быть честной со мной, ведь я не всегда был честен с ней. Впрочем, и от Вероники правды ждать тоже не приходится.
– Не грусти, сосни винца.
Передо мной возникла бутылка, но я решительно отодвинул руку Вероники с вином, покачав головой:
– Нет, спасибо.
Вероника присела на корточки передо мной:
– Ты думаешь о Диме?
Я закусил губу, снова покачав головой. Вопрос Вероники напомнил мне ее слова о чувствах Санрайз ко мне. Я знал, что они есть, но даже предположить не мог, какие. Друзьями мы едва ли успели стать, несмотря на обмен дружественными письмами, но теперь вроде и врагами не были. Я знал о своих чувствах к ней, но что чувствовала она? Почему Вероника задалась этим вопросом?
Я посмотрел на Веронику, уличив момент, когда она приложилась к бутылке. Я мог спросить прямо сейчас! Главное просто подобрать правильные слова. «Почему тебя волнуют мои чувства к Диме?». Нет…, не то! Как-то иначе…
– А Дима часто думает о тебе, – Внезапно сказал Вероника, взглянув на меня, – Сейчас вспоминаю моменты, когда он был в твоем теле…, мне кажется, он постоянно пребывает в мыслях о тебе. Удивительно, что я не замечала раньше.
Я не мог понять, как она могла заметить это теперь. Одно дело заметить влюбленность между двумя людьми, когда видишь их вместе, но я с Санрайз никогда не встречался…, не считая странных снов и фантазий, о который Вероника точно знать не могла. Без подсказки она не могла догадаться о моих чувствах, в этом я был уверен почти наверняка.
– Не удивительно, ведь он оказывается в моем теле, – Напомнил я.
Вероника пожала плечами:
– Это да, и я уверена, что он изучил его вдоль и поперек.
Я ощутил, как запылали щеки.
– Парень он явно скромный и не решился на эксперименты с мужиками, но сам…, сам наверняка воспользовался подвернувшейся оказией.
– Ты считаешь это все, о чем он мог думать, оказавшись в чужом теле…, в чужом мире?! – Едва сдерживая злость, выпалил я.
Вероника снова пригубила вино и повела плечом: