– Хотя ни он, ни я не вправе решать за вас и указывать вашему сердцу.
– Определенно, – Шепнул я себе под нос.
– Но это моя ошибка как чиновника. Как человек я не имел права задевать ваши чувства недостойным словами. Я не должен был говорить с вами как чиновник.
Я молчал, пытаясь из этих слов выстроить неведомую картину происходящего. Может, я могу спросить о своих друзьях? Если я заперся в своей комнате, значит, не обязан знать, где находятся мои спутники…, только если их не перебили недавно, тогда герцог будет сильно удивлен моему вопросу. А плевать!
– А где милорд Меркрист?
По крайней мере, ответ Слидгарта подскажет мне, пересеклась ли Санрайз с остальными или до оазиса добрался только герцог.
– О, он ушел к себе и вероятно отдыхает. Я не хотел вас тревожить, но услышал, что вы не спите и…, пожалуй, теперь, мне стоит оставить вас в покое с искренней надеждой на то, что вы меня простили.
Я так и не понял, за что извинялся Слидгарт, но теперь хотя бы знал, что здесь со мной Андрей, а может и остальные.
– Спокойной ночи, – Вежливо произнес герцог.
Я бы мог продолжить расспрос, но делать это через дверь было как-то неудобно, а когда я, наконец, решился ее открыть, Слидгарт уже ушел. Коридор, в который я выглянул, совсем не освещался. Только в его конце было маленькое окно, в которое еще заглядывали последние лучи закатного солнца.
Снова заперевшись в комнате, я какое-то время стоял, опираясь на дверь спиной и пытаясь разобраться в том, что происходит вокруг. Информации было крайне мало, но уже по привычке из собственной квартиры, я решил, что сперва стоит полностью изучить эту локацию, прежде чем переходить к следующей. Если Санрайз все же написала мне, будет большой глупостью проворонить ее письмо.
Я снова вернулся к столу, выстраивая последовательность событий. Взяв из корзины яблоко, я впился в него зубами, унимая сухость во рту. Итак, я точно не в оазисе и со мной тут герцог и Меркрист. Скорее всего, остальные тоже здесь, значит, они как-то оказались в оазисе, а потом мы как-то выбрались и оказались в городе, похожем на эльфийский. Я помнил, что Санрайз говорила Андрею, чтобы мы отправились в самый близкий к Разлому город, но название его не мог вспомнить. Может это он и есть?
Я поднялся и снова подошел к окну. Пейзаж за ним казался каким-то молчаливым. Я не видел других людей, эльфов или животных. Только пара домов, которые казались пустыми. И тишина. Может мы оказались на окраине? Кругом один лес и горы. Даже ветер сосны не колышет. Этот пейзаж напоминал мне гнетущие кадры из экранизации Лангольеров Стивена Кинга.
Вздохнув, я вернулся к кровати и сел. Надо было у герцога спросить про Салима, а не про Андрея. А лучше просто сейчас выйти и найти своих друзей. Я очень кстати вспомнил, что теперь, все знают, что я меняюсь местами с Санрайз, а значит, мое появление никого не удивит. Уже поднявшись, я вспомнил про еще одно место, где мог найти послание от Санрайз и которое еще не проверил. Испытывая какой-то необъяснимый трепет, я взялся за подушку и, помедлив, поднял ее.
– Уф…, – Выдохнул я.
По телу пробежала дрожь, когда взгляд наткнулся на мятый листок. Как будто я обнаружил под подушкой саму Санрайз. Проклятье, неужели, я настолько боялся потерять связь с ней?! Так или иначе, но от одного вида этого маленького клочка бумаги, я ощутил облегчение…, почти любовный трепет былой юности, хотя еще даже не проверил, имеет ли он отношение к Санрайз. Я снова сел и взял письмо, убеждаясь, что подчерк принадлежал моей подруге по переписке. Не знаю, что надоумило ее написать это письмо. Может она все-таки не верила, что Салим справился и изгнал меня из ее тела, а может это письмо и вовсе не для меня, а для Салима. Только сидя с этим посланием в руках я задумался над тем, почему рядом со мной оказался герцог Слидгарт, но не было возлюбленного Санрайз, проклятого Наматхана. Может я все же ошибся, доверившись этому засранцу, и он действительно оказался союзником Амерона? Каким-то чудом Санрайз удалось бежать из оазиса, и теперь она корит себя за то, что заставила меня довериться ее Салиму? Или герцог каким-то образом сумел навредить древнему магу, ведь он за что-то извинялся передо мной. Бл…ть, нихрена не понятно! Даже если это послание не для меня, я единственный кто его сейчас может прочесть. Вздохнув, я посмотрел на первые строки, от которых мои догадки сразу показались верными:
«Я осталась одна. Кажется, я бесконечно далеко от других людей. Окончательно заблудилась…».
Это не походило ни на одно из писем Санрайз, которые всегда были сдержаны и лаконичны. Впрочем, очевидно, что она писала не мне… Я как будто нашел страницу из ее дневника, и моя совесть тут же потребовала, чтобы я прекратил читать, но я не мог остановиться.