– У них и раньше отношения были натянутыми, а после того, как он чуть не убил Андрея, она вряд ли будет по нему скучать, – успокоил я Копипасту.
– О, тогда с нее причитается, – решила Вероника, – И с Андрюхи тоже.
На этом она бодро выбралась из оврага, а мы с Пикселем спустились вниз, чтобы вытащить труп Давилара на дорогу. Никогда не думал, что буду заниматься подобным в приподнятом настроении, но так оно и было. Не столько из-за того, что меня радовала смерть засранца, сколько от того, что она знаменовала собой конец наших жутких приключений в Арполи. Как водится, стоило адреналину отступить, как все тело наполнилось усталостью, но одновременно я испытал невероятное облегчение, будто все плохое закончилось…, по крайней мере на какое-то время.
Судя по довольному насвистыванию Пикселя, когда мы грузили труп на коня, он полностью разделял мое настроение и даже Вероника не вспоминала о минувшей смерти и что-то мурчала себе под нос в такт мелодии Сереги. Так, в бодром настроении, с вождем эльфов, перекинутым через седло, будто охотничий трофей мы уже без особой спешки направились обратно в город.
Как я и полагал, к моменту нашего возвращения последнее сражение было закончено. Андрей с Элидрис, Тиалиндом, Санрайз и Дарлисом, подводя итоги битвы, собрались в центре площади, куда элидримы складывали тела своих товарищей.
Наше появление они встретили удовлетворенными, но усталыми взглядами. Те эльфы, что успели разглядеть труп Вероники, с явным удивлением смотрели на нее живую, но вопросов не задавали. Сама она, несмотря на мои слова, старалась держаться подальше от Элидрис, будто не имела к смерти Давилара никакого отношения, но Элидрис пережившая по вине отца невероятный страх за Андрея, благосклонно отнеслась к его смерти и, выслушав восторженный доклад Сереги, удостоила Веронику благодарным кивком.
– Я надеялась, что со временем тьма отпустит его сердце, – вздохнула она, – Но я ошибалась. По крайней мере, теперь он точно не причинит никому вреда.
Не особо церемонясь, Пиксель сбросил труп с коня среди прочих тел наксистронгов. Мы долго стояли над ним в молчании, украдкой следя за лицом Элидрис, но не заметили на нем никаких особых эмоций, лишь презрение и тень грусти мелькнули на мгновение и тут же исчезли. Наконец Владычица обратилась к Санрайз, тихо спросив:
– Я могу попросить тебя сжечь то, что осталось?
Санрайз кивнула и шагнула к трупу. Вокруг нас собрались уцелевшие элидримы, молчанием и презрением в глазах провожая своего прежнего вождя в загробный мир. Только переметнувшиеся варханти с Эстривеном держались в стороне, явно осознавая свою отчужденность от сородичей.
– Ты уверена? – тихо спросил Элидрис Андрей, когда Санрайз протянула руки к телу Давилара.
– Уверена. Он никогда не был моей семьей. В отличие от тебя.
Она нырнула в объятия Андрея и вместе с ним стала наблюдать за действиями Санрайз. Повинуясь порыву, я встал рядом с ней и также протянул руку к телу предателя:
– Я помогу.
Санрайз кивнула и мы вместе призвали магический огонь. Наше пламя обратило вождя Давилара в прах, лишив его возможности когда-либо восстать по велению лича или некроманта. Так закончилась целая эпоха у народа Элидрис и точку в ней поставили Вероника, Санрайз и я.
После Давилара огню стали предавать тела погибших элидримов и гвардейцев. Согласно подсчетам Тиалинда, мы потеряли восемьдесят элидримов и двадцать гвардейцев, среди которых, к нашему большому сожалению, оказался и капитан Терсиольд. Он не раз выручал нас в походах и даже спас мне жизнь. Именно он дал имя тварям, устроившим бойню в Арполи и теперь по жуткой иронии, пал от их руки. Его нашли прошитым несколькими шипами и сквозными дырами от плазменного оружия, что явно говорило о том, что он не просто расстался с жизнью и скорее всего многие из тех, кто собрался вокруг погребальных костров, были обязаны жизнью ему.
Когда костры озарили отступающую ночь и все почтительные молитвы за души усопших были произнесены, Тиалинд обратил внимание Элидрис на варханти, безучастно стоявших у ворот монастыря.
– А что мы будем делать с ними?
Взглянув на наших внезапных союзников, Элидрис позвала:
– Эстривен!
Капитан варханти тут же вскинул прежде опущенную голову и, кивнув своим воинам, направился к нам. Едва подойдя, он внезапно опустился на одно колено перед Элидрис и когда под внимательными взглядами элидримов, его примеру последовали остальные варханти, произнес:
– Энер, сиаен аншатан Элидрис! Эн сакриас, эн фиаленд норсун онек сиентер!
– Что он лопочет? – спросил Пиксель Андрея.
– Это вроде клятва…, я не все понял, но похоже он решил присягнуть на верность Элидрис.
– За…бись! – саркастично отозвалась Вероника, – Верности у него не больше, чем у шлюхи, так что я бы послала его на х…й!
Очевидно, Вероника не собиралась прощать варханти свою смерть и высказалась не таясь. Услышав ее, Эстривен поднял взгляд и в его глазах мне показалась тень страха. Засранец явно силился понять, как Вероника выжила, но ничего кроме «невероятных способностей Всадников» ему на ум прийти не могло.