-- Вот это да! Интересные же у вас размышления. А если война продолжится?!
-- И что? Это ведь не помешало вам, подполковник, самому опробовать ракету Моровски в Литве.
-- Я там был с миссией, но вы правы, мне это не помешало. Значит, вы все же не особо рветесь воевать, и уже думаете о будущем мире.
-- Рваться на войну могут лишь честолюбивые мальчишки и генералы. Им нужны награды, чины и почести. Мы защищаем Францию, а для этого нам с вами нужно вовремя сообщить в штаб данные разведки. И мы это сделаем. А много думать о войне... Для чего? Какой в этом смысл?
-- Ну, хотя бы для того чтобы прожить подольше.
-- Думая об играх главнокомандующих, солдат никогда не придумает, как ему избежать смерти. Если завтра нас пошлют бомбить прикрытый зенитками объект, то мы просто выполним приказ наилучшим образом. Останемся ли живы, будет видно.
-- Ну, а размышления как перехитрить врага? Вы же не спешите к сегодняшней геройской гибели.
-- Германские "охотники" к нам сюда не заберутся. Все этапы задания мы с вами уже отработали. Осталось только вернуться. А над этим размышлять бессмысленно. Небо вокруг нас, табле де борд перед глазами - топлива нам хватит, руки на штурвале, остальное дело опыта и рефлексов.
-- Да вы фаталист, мон шер!
-- И вам советую, не размениваться на копания в душе, и думать о главном. А войну оставим войне. Нам от нее никуда не деться, но думать-то мы можем, о чем захотим. Просто представьте себе, что под нами не Арденны, а, например, поверхность другой планеты.
-- Вы о Луне, на которую так рвется мой друг Адам?!
-- Да нет же! Представьте, что внизу горы и леса совсем другой планеты. Планеты немного похожей на нашу Землю, но все-таки другой. Там нет войн, но есть свои проблемы, которые находчиво решают местные жители. Представили?
-- Гм. Это было бы интересно. Может, вы уже сочиняете новую книгу. Вот бы узнать, какие рассказы вы напишете об этой войне с Германией. Мне очень понравились ваши "Планета Людей" и "Ночной полет". Скажите Антуан, вы уже строите планы ваших новых сочинений?
-- Книги рождаются сами, их нельзя специально сочинить. Зато можно думать о разном, и когда-нибудь это может попасть в книгу. Знаете ли, вот такие полеты очень способствуют таким размышлениям.
Воздушное командование Французской республики наконец-то решилось на экстренные меры, и призвало в воздушные части добровольцев из гражданской авиации и запасников. Часть такого народа с большим налетом в сложных метеоусловиях попало и в высотную разведку. Сейчас в кресле правого пилота рядом с Розановым флегматично летел в неизвестность бывший гражданский пилот, мастер дальних перелетов, кавалер ордена Почетного Легиона, и с ноября по февраль пилот разведывательной эскадрильи Антуан де Сент Экзюпери. Несколько его рассказов Розанов успел прочитать, поэтому к профессиональному уважению добавлялось и почтение к писательскому таланту. Призванному из запаса в чине капитана, романтику авиации вскоре предстояло стать лидером звена из трех высотных разведчиков. И судя по его спокойным и уверенным действиям, он должен был с этим справиться достойно. Розанова лишь немного смущала внешняя рассеянность будущего лидера звена, но к его профессионализму пилота у него вопросов не было. А новый знакомый, отзывающийся на прозвище "де Сент" делал свое дело, и продолжал думать о чем-то своем. Возможно, он видел себя в полете к Луне. А может и нет...
***
Константин усмехнулся, вспоминая. Какие жаркие баталии стояли в штабе при обсуждении его предложений по воздушному прикрытию нейтральных соседей. Самого Розанова, чуть было не отправили под арест за несанкционированно измененный им маршрут испытательного полета на предельную дальность. Но когда на сделанных в том полете снимках генералы разглядели дорожные работы немцев в направлении соседней Бельгии, вопрос о создании регулярной разведывательной эскадрильи "высотников" решился очень быстро. Осознав потерю неуязвимости спрятавшейся за "линией Мажино" страны, "Ministère de la Défense" проснулось и заметалось, изображая активность. Начались консультации с правительствами нейтралов. Фотоснимки наглядно убеждали в опасности вторжения, но не все генералы и министры хотели в этом убеждаться. Нейтральная Бельгия все еще лелеяла надежду отсидеться в стороне от набирающей обороты европейской войны. Перевод группы истребителей "Моранов Солнье -406" и группы штурмовиков "Луар-46" на приморские аэродромы Бельгии прошел со скрипом. Французское командование не горело желанием распылять силы. Бельгийцы опасались, что их втянут в войну без их воли, и тоже не сразу согласились держать авиагруппы соседей во второй линии. А вот четырем резервным дивизиям с полком танков "Рено R-35" соседи обрадовались. Теперь, слабая бельгийская армия могла бы дольше сдерживать агрессора. Но если до сентября вторжение не случится, то ограниченный воинский контингент соседней страны обязан был пересечь франко-бельгийскую границу в обратном направлении. Политики все еще мечтали о мире...
