Штаб генерала-фельдмаршала Маннергейма уже давно приказал отвести от границы все тяжелое вооружение, оставив только легкие отряды, чтобы избежать обвинений и провокаций большевиков. Пограничная стража уже несколько недель, как покинула свои заставы, выставляя в направлении границы лишь разведывательные группы. Артиллеристы и пулеметчики, закопанных в землю по самую крышу, и укрытых от вражеского взгляда кустами и деревьями, больших и малых железобетонных дотов, прекратили пристрелку секторов обстрела. Авиаклубы продолжали отправлять на переподготовку в авиашколу в Каухаву своих лучших курсантов. А 'гражданская стража' (в иностранной переписке зачастую именуемая германским термином 'шюцкор'), тренировала метких стрелков, снаряжала пополнения для кадровых частей, и готовилась отражать воздушные десанты в глубине территории. Строгим приказом командования открытие огня в сторону 'соседей' было запрещено под угрозой расстрела, но все перечеркнул единственный боевой вылет десятка бомбардировщиков 'Бленхем'. Как это могло случиться, командование понять не могло. В обгоревшем боевом журнале бомбардировочной эскадрильи осталась лишь запись о получении письменного приказа, за подписью командира 4-го полка майора Ласти. Сам приказ найден так и не был, но офицеры штаба 4-го полка в Иммоле, ошарашено, подтвердили, что по телефону получили приказ командира полка, готовить к вылету вторую волну бомбардировщиков. В качестве объяснений присутствовали путаные доклады о якобы начатом русскими наступлении, и даже высаженном десанте в Виппури, на который и должен был ответить ударом 4-й полк. Но все это было уже не важным, поскольку следующей ночью после финского налета, русские бомбардировочные армады раскатали финские ВВС, словно асфальтовый каток. И в горящем штабе в Иммоле и на аэродроме в Люнетярви, откуда днем раньше, вылетали 'Бленхемы', не осталось почти никаких зацепок о природе, совершенного финскими пилотами преступления.
***
Месяцем раньше, на расположенных в Калинине, Монино и Иваново, трех основных аэродромах Первой авиационной армии резерва главного командования (которую также именовали Первой армией особого назначения - АОН-1), царило уныние. Даже в столовых не было слышно привычных бодрых шутейных перебранок, личный состав сидел как пришибленный, и ждал невесть чего. А их начальство, напротив, боролось с унынием, метая громы и молнии, пачками отправляя в наряды и на гауптвахту подчиненных по малейшему поводу и без оного. Но и те и другие ждали, что же, решат в Москве. А в Москве, в кабинете Великого Вождя и Учителя товарища Сталина, стойко боролся за репутацию 'красы и гордости ВВС' заместитель наркома обороны по авиации командарм Локтионов. Боролся, но терпел поражение...
--- Товарищ Сталин, это же только учения! Там в Белоруссии посредники, ну совсем озверели! Где ж это видано, четыре пятых попаданий в 'молоко' записывать!? Ну не может такого быть! И с налетами истребителей показуха редкостная! Ну, нету у финнов столько авиации, да и пилоты у них одно название! Ну, нельзя же вот так! Это ведь не война! Нельзя только одной стороне все время подыгрывать! А, на войне мои, так себя покажут!! Что только пыль! Тхор еще в Испании...
--- Мы вас выслушали, товарищ Локтионов. Ваше мнение понятно. Вы правы, в том, что нельзя подыгрывать только одной стороне. Кстати, октябрьские учения, как раз очень хорошо показали, что АОН-1 и другие части почему-то, всегда, попадали в цель, а потерь от противника и вовсе не имели. Не кажется ли вам, что, как вы только что сказали - 'показуха', это как раз, наоборот, в том случае, когда каждая бомба на учениях падает на хорошо замаскированную цель? Когда вместо тренировки военных действий, командиры тренируются в создании впечатления...
--- Товарищ Сталин. Я уверен, что...
--- Для начала, хорошенько задумайтесь об этом. И вы, товарищ Локтионов, напрасно жалуетесь на посредников. Они так же выполняли приказ, как и летчики комдива Тхора. ЦК помнит все заслуги комдива и подчиненных ему командиров, и непредвзято относится к Первой особой воздушной армии. Но ЦК также понимает, что на войне все возможно. И что, терять темпы ударов по врагу, в самый важный момент... В момент прорыва вражеской обороны, терять темп недопустимо!
--- Но, товарищ Сталин...
--- Подождите товарищ Локтионов! Не нужно перебивать. Вы сначала дослушайте. В этот раз вы получили урок на этих учениях. Урок этот очень болезненный, но и очень ценный. В этом году ВВС показали себя хорошо в Монголии и Польше, и даже серьезно снизили аварийность и повысили дисциплину. Но этого мало! Вам еще есть, над чем работать. Кто лучше вас может выявить все трудности и придумать правильное решение? Никто! Поэтому вам дается время этот урок переосмыслить, и вынести предложения по улучшению ситуации. Авиация Резерва главного командования не может жить только для парадов!
