Эльрик не удивился бы, если б этот путь оказался бы западней Мертвого Бога. Что доказывало, что Зарозиния была здесь? Почему он доверился Сепириту? Что-то скользнуло по его ноге и пронеслось мимо. Он положил свою руку на рукоятку меча, готовый его достать.
Но затем, вспыхнув высоко в небе, появилась на их пути неземная фигура. Руки на бедрах, обвитые золотым светом, лицо обезьяны, смеющееся, с формами, придающими достоинство и дикое величие. Его тело было живым и переливалось цветом и светом, его губы с наслаждением ухмылялись. Это и был он — Дарнизхаан, Мертвый Бог!
— Эльрик!
— Дарнизхаан! — свирепо крикнул Эльрик, задрав свою голову и пристально глядя в лицо Мертвого Бога. Сейчас он не чувствовал страха. — Я пришел за своей женой!
Вокруг пяток бога крутились прислужники с толстыми широкими губами и бледными треугольными лицами, конусообразными шляпами и безумием в глазах. Они хихикали, пронзительно визжали и дрожали в свете гротескного и прекрасного тела мертвого бога. Они быстро говорили о двух всадниках, издеваясь над ними, но они не двигались от ступней Мертвого бога.
Эльрик усмехнулся:
— Дегенерат и ничтожные миньоны, — сказал он.
— Но не настолько, как ты, Эльрик из Мельнибонэ, — рассмеялся Мертвый Бог. — Ты пришел для сделки, чтобы взять душу своей жены из-под опеки, чтобы я не сделал ее смерть вечной?
Эльрик не показал своей ненависти.
— Я уничтожу тебя, это будет самое правильное, что я могу сделать. Но…
Мертвый Бог улыбнулся почти с жалостью.
— Ты должен быть уничтожен, Эльрик. Ты анахронизм. Твое время пришло.
— Говори о себе, Дарнизхаан.
— Я могу уничтожить тебя.
— Но не сделаешь этого, — без ненависти начал Эльрик, чувствуя беспокоящее чувство товарищества с Мертвым Богом. Они оба, он и Мертвый Бог, представляли время, которое прошло, но также они были частью и этой новой земли.
— Тогда я уничтожу ее, — сказал Мертвый Бог. — Я могу сделать это безнаказанно.
— Зарозиния! Где она?
От мощного смеха Мертвого Бога затряслась долина.
— Ах, вот ты за чем пришел, древний человек! Было время, когда в Мельнибонэ не было людей, которые бы заботились о душах других смертных, особенно если те принадлежат к звериным расам, новым расам, век которых называется веком Молодых Королевств. Что? Ты спариваешься с животными, король Мельнибонэ? Где твоя кровь, твоя жестокая и чистая кровь? Где прославленная злоба? Где зло, Эльрик?
Необычные эмоции шевельнулись в Эльрике в то время, как он вспоминал своих предков, императоров-колдунов Острова Драконов. Он понимал, что Мертвый Бог намеренно пробудил эти эмоции, и с усилием он отказался позволить им захватить его.
— Это не все! — крикнул он. — Новое время пришло на землю! Наше время скоро окончательно пройдет, а твое тем более!
— Нет, Эльрик! Все, что случилось, — это знак моего мира. Светает, и скоро в утреннем свете пронесется жизнь, похожая на смерть. Земная история начиналась неровно. Ты, твои предки, даже эти люди новой расы — вы ничто, — прелюдия истории. Вы забудете свою настоящую историю в мире грядущем. Но мы сможем отвратить это. Мы можем выжить, завоевав землю, удерживая ее от Повелителей Закона, от Судьбы, от Космического Равновесия, — мы можем продолжать жить, но для этого ты должен дать мне мечи.
— Я недостаточно понимаю тебя, — сказал Эльрик. — Я пришел сюда заключить сделку или сразиться за свою жену.
— Ты не понимаешь, — расхохотался Мертвый Бог, — потому что мы все, люди и боги, нами играют, как марионетками, перед началом настоящей игры. Ты лучше не сражайся со мной. Лучшая моя сторона, насколько я знаю, правдивость. Мы части одной Судьбы. Мы сражаемся с другими. И часть нас обладает ужасными знаниями, которые сделают нас душевнобольными. Это так, Эльрик, — в прошлом, настоящем и будущем! Мы не будем существовать, никто из нас!
Эльрик быстро тряхнул головой.
— Я не понимаю тебя. Я не смогу понять тебя, даже если захочу. Я только хочу вернуть свою жену, а не заходить в тупик из-за твоих загадок. Мертвый Бог засмеялся вновь.
— Нет! Ты не получишь женщину, если мы не получим контроль за мечами.
Ты не понимаешь их свойств. Они спроектированы не только чтобы разрушить или изгнать нас, — их создали, чтобы разрушить мир, который мы знаем. Если ты позволишь им это, Эльрик, ты будешь ответственным за уничтожение памяти мира, который придет за тобой.
— Я рад этому, — сказал Эльрик.
Дайвим Слорм казался безмолвным, совсем не сочувствуя Эльрику. Аргументы Мертвого Бога казались убедительными.
Дарнизхаан встряхнулся так, что золотой свет затанцевал, и его объем мгновенно увеличился.
— Когда у нас будут мечи, мы все не будем ни о чем спорить, — сказал он нетерпеливо.
— Пусть будет так, — тон Эльрика был упрям. — Ты думаешь, я желаю, чтобы обо мне помнили — помнили о зле, разрушениях и руинах? Помнили о человеке с недостаточной кровью в жилах. О человеке, которого называли убийцей друзей, убийцей женщин и многими другими подобными именами? Мертвый Бог говорил настойчиво, почти с ужасом:
