И вот сегодня – отходняк от этого вчерашнего “веселья”. Но реального отходняка нет – есть предчувствие новых ужасов, таких же и еще хуже. Сейчас, уже скоро, эти твари проснутся, придут “мусора”, начнут созывать в “культяшку”, ждать еще какую–нибудь комиссию, шмонать шконки и баулы, строить возле столовой, и т.д. и т.п. Все 33 удовольствия, короче, обещает наступивший день. Не знаю, как я проживу в таком кошмарном нервном перенапряжении, постоянном ожидании беды, еще 2 года 3 месяца. Сил нет уже сейчас; внутри все сжато, как пружина, вся душа дрожит мелкой дрожью в ожидании этих несчастий каждый день и каждую минуту. Вот такая здесь “веселая” обстановка. Удастся ли мне отомстить ИМ за все это?..
15–32
Разбаливается опять зуб. Уже довольно сильно, вчера начинал совсем слабенько. Только этого мне не хватало до полного счастья!.. Давно не болел... С лета, кажись. Принял таблетку, но пока не помогает. То у моего соседа, старого алкаша, несколько дней болел один из последних 2–3–х оставшихся зубов, теперь вот у меня...
А пережитое мной вчера ночью, весь этот внутренний ужас, когда я лежал под одеялом и ждал выключения света или же визгов шимпанзе, – видимо, это не могло пройти так просто и бесследно. Сегодня выяснилось, что эту злобную тварь закрывают тоже в ШИЗО, вместе с 2–мя, спавшими вчера при отряднике. Ура! У–р–ра!!! Хоть 15 дней, а м.б., и месяц опять, и 2, как в те разы, удастся отдохнуть от этой нечисти. Сразу вспоминается анекдот, когда поп/раввин советует в переполненный, тесный дом ввести еще и козла, а затем – убрать козла оттуда: сразу та–а–акое облегчение!..
А сам отрядник, сволочь, сегодня опять каким–то образом просочился в барак незримо, как привидение, между проверкой и обедом. Но скандала на сей раз не было, – видимо, остальные все же откуда–то знали о его появлении; а я, спустя минут всего 10–15, как поговорил по телефону с матерью и М., – вдруг слышу крики стремщиков, что отрядник выходит из своего кабинета и прется в нашу секцию!..
Вымогательство в ларьке последнее время несколько снизилось. Похоже, ИМ самим пришли какие–то переводы, и они пока что на все свои “кресты” и “крыши” покупают все на свои. По крайней мере, в тот раз, в прошлую пятницу, у меня сложилось такое впечатление. Но радоваться этому, конечно же, рано, – еще потребуют, все еще впереди... А вот с чем в этом проклятом ларьке настоящая бедам – так это с хлебом! 2 раза на той неделе его не было, прихожу туда сегодня (среда) – хлеб кончился!.. Черт их возьми, тварей!!! Купил там паштет, которого давно не было и который я все ждал, – так до пятницы (в лучшем случае) его не с чем есть, кроме омерзительной, кислой столовской “черняшки”...
18.12.08. 18–12
Опять сегодня перед обедом – вдруг крик: “Мужики, послушайте!”. Опять якобы – сейчас какая–то комиссия с каким–то полковником, которая “еще не уехала” (а когда она приехала?!) пойдет по баракам, – короче, сделайте “все как всегда”. Опять баулы, каптерка, телогрейки... Но – шимпанзе нет, с его дотошными проверками, а без него легче. Я расстелил свое красное одеяло, как обычно теперь, и ничего убирать не стал. Некоторые сразу же начали делиться друг с другом, что сейчас по баракам пойдет прокурор. Не пошел, разумеется, никто. Все тихо и спокойно, и даже СДиПовцы на “продоле” – без красных повязок, как при недавней комиссии. Реально их (комиссий) меньше, чем пустых слухов о них, – но ведь злобным и безмозглым выродкам в бараках не докажешь, что это только слух, – не докажешь потому, что они вообще ничего, никаких аргументов не слушают, а начальства боятся панически. По моим прикидкам (чисто от нечего делать, и поэтому больше юмористическим, а не всерьез), комиссии (и – главное зло – неизбежная вместе с ними каптерка) не могут быть каждый месяц, исключаются и новогодние каникулы каждый год, и период июля–августа (отпускА), и т.д. Месяцев мне осталось 27 (когда считал, было 28). Комиссия может быть, ну, допустим, раз 20 за это время. А если, как теперь выходит, в месяц она сама и слухи о ней будут по 2 раза, – это что, мне предстоит пережить тут еще 54 комиссии и каптерки?!.
Дверь, наружная дверь от барака, ведущая в него прямо с улицы, которая с марта валялась во дворе, а летом служила пляжным топчаном для загорающих, – больше уже не валяется. Сегодня осмотрел двор, – нету. Выбросили? На улице начались уже морозы, и в “фойе” барака, с одной не прикрывающейся до конца дверью, стоит дикий холод. Жду кружку – и мерзну. (О возврате чайника и помина нет.) Но комиссии и всех заводчиковых волнуют (якобы) “сидора” под шконками, а не отсутствие входной двери, да еще зимой...
