Лапши, по 2 пачки в день, мне хватит до понедельника, 9 февраля. Что я буду есть дальше, – точнее, с чем буду есть в ужин консервы, привезенные из дома, – неясно... Завоз, неопределенно сказала мне кассирша в ларьке, будет недели через полторы. Идя туда, отправил “Обращение” к Пономареву насчет переписки и книг.
5.2.09. 9–25
Шмон–бригада на 8–м – 7 “мусоров”, плюс 1 на 4–м. Только что, 5 минут не прошло. Все как той весной...
Сейчас, после завтрака, одна из этих блатных нечистей – другой обо мне, в ответ на упоминание тою и – громко, демонстративно, чтобы я, проходя мимо, слышал:
– Потому что он жид, б...!
Вчера вымогатель моих 300–т рублей докопался–таки до меня еще и вечером – переться опять в ларек, всей толпой покупать на мои оставшиеся 162 рубля по 2 пачки чая в руки. Собрал всю свою блатную и приблатненную кодлу, пошли. Но не дошли еще до ларька – возвращаются оттуда и несут весть: чай кончился. Дошли – то же подтвердил СДиПовец у ворот. Вернулись. Зазвал меня к себе в проходняк – пить кофе и беседовать (речь в основном шла о том, кто где и с кем сидел). В гробу я видал эти блатные любезности, явно рассчитанные на продолжение дойки в будущем...
Омерзительное, тошнотворное чувство: в понедельник кончатся запасы лапши, и со вторника уже нормально, как я тут привык за полтора года, размешанными в лапше консервами не поужинаешь. К хорошему ведь быстро привыкаешь... Черт знает, что придется делать – с хлебом их, что ли, жрать... То у этих бандитов в погонах, у этого мразотного государства вдруг кончаются дрова для бани, то лапша и вообще вся жратва в ларьке, то вырубают свет и воду, и не знаешь, сможешь ли ты эту лапшу себе на ужин залить кипятком... Страна воров и дураков...
А в рубашке и носках опять каждое утро полно вшей. Развел–таки опять этот старый хрыч... Давлю их...
21–43
Омерзительнейшая новость последнего часа: бешеное шимпанзе опять здесь! Вот тебе и 3 месяца, вот тебе и радость... Преждевременная, как оказалось. Теперь одна надежда: что скоро уже выйдет отрядник (хотя это тоже мерзко само по себе) и ликвидирует хотя бы эту пакость. Ну а пока – не приведи господь комиссию! Пронеси...
6.2.09. 9–09
С утра – совершенно неожиданно для меня – опять морозище 25 или 26 градусов. По такой холодине придется переться в баню и назад (пятница). Потом – традиционный их мерзкий обряд: “Мужики, зайдите в культяшку!..” Эта мразь здесь... Обезьяна... Лапша... Морозище... Вши... Тупой даун сосед (задолбал уже, когда дома – почти не лежит на шконке, постоянно трется в проходняке, сидит пьет свои чаи или жрет – на моей шконке. То ли дело был Сапог...), угроза комиссий, и т.д. и т.п. Отвращение, омерзение, депрессия и тоска такие, что совершено не хочется жить. Мать вчера еще дозвонилась, после отбоя уже: весь день эти местные ублюдки на разных номерах сбрасывали ее или молча клали трубку, когда она просила меня позвать...
18–05
В ларьке – только кофе, чай, “дальнячка”, подсолнечное масло, да – вдруг, с какого–то бодуна – мандарины и бананы. Жрать нечего, лапши нет, чем я буду без нее ужинать во вторник и дальше – ума не приложу. Не столько даже голод, сколько несоблюдение привычного за год с лишним уже ритуала ужина – вот что особенно противно... Отдал там, в ларьке, этим мразям 160 рублей, который “должен” (! :) им со среды. И с плеч долой; но уж больше, впредь – ни копейки!!
Подходит одна блатная мразь, нечисть, которую я бы по стене растер – и просит чайник, клянется сейчас лично принести. Я, как идиот, даю – через некоторое время он уже гуляет в руках шныря по чьим–то проходнякам. Больше – ни за что!!! Подходит другая мразь, полублатная, и просит “каких–нибудь конфетюшек на разлом” – это у них здесь такой жаргон. Третий раз уже за 3 дня подходит – а все потому, что я, идиот последний, имел в 1–й раз глупость дать ему кусочек хорошего шоколада, завалявшийся у меня в пакете с давних времен. Опытным путем подтверждается в точности все то, что я и так знал до этого теоретически: дашь что–нибудь один раз, уступишь их “просьбам” (домогательствам) – и они мгновенно сядут на шею, эта кодла халявщиков и уголовников, с малолетства привыкших еще на воле жить за чужой счет. Эх, своими бы руками вас всех до одного перестрелял бы, выродки!.. Но больше уж – ни куска и ни крошки вам, не просите даже!..
Эта нечисть в проходняке, тупой стирмужик, жрет и пьет целыми днями, когда не на своем складе, как сегодня. Уходишь, приходишь – он все сидит за своими кружками. Приходит он – тут же садится чаевничать, по 10 раз в день, или жрать. Не отлипает от столика, если я лежу – чуть не на голову мне плюхается, сука!..
9.2.09. 10–10
