Продолжал было дальше – но прервали на сей раз уже эти насекомые, что вокруг меня тут, в секции. Видя, что я пишу, некоторые из них, особо злобные, поднимают теперь гвалт, визг и писк, как настоящие насекомые, обмениваются между собой глумливыми “шутками” по моему адресу; а один из них – ларьковский сучонок (который, впрочем, по–моему, в ларьке уже не работает) – подскочил ко мне и пытался заглянуть, прочитать, ЧТО я пишу. Верещал даже что–то про “слив информации” (как будто он знает, что такое информация... :). Поневоле пришлось прерваться на полуслове и убрать дневник под матрас. А там уж, дальше – помешали “мусора”.
В общем, после описанного выше было еще три серии. Перерывы между ними были где–то примерно по полчаса, м.б., больше или меньше, я не следил по часам; но часа, по–моему, ни один перерыв не достигал. Самое досадное, что эти суки с их комиссиями не давали мне даже нормально поесть – придя со столовки, съел только 2 яйца, купленных у злобного шныря за сигареты, потом – началось... Сидишь в робе, как дурак, наготове, и ждешь... Съел 3 бутерброда только вот сейчас, в 5 часов, когда все (вроде бы) закончилось.
После обеда пожаловала – с 6–го, кажись – еще одна часть все той же комиссии, –это, видимо, похоже на гидру со множеством голов, сующихся в барак по очереди. :) Прошли в ту секцию. С этой, естественно, все – в “культяшку”, сгоняемые наиболее злобными “козлами”. Я сижу. Из той секции приходят и говорят, что там “все тумбочки в рот вы...ют”, мол, убирайте все из тумбочек! И – это надо было видеть!!! – из “культяшки” вся толпа бросается обратно в секцию и начинает лихорадочно все вытаскивать из тумбочек и метаться со всем этим барахлом в руках, не зная, куда его спрятать. Кто–то сказал, что комиссия в той секции проверяет, у кого по 2 одеяла (иметь которые нигде не запрещено, кстати), – так долговязая ехидна (и кто–то еще, по–моему) стала лихорадочно сдирать со своей шконки одеяло и все перезаправлять. В общем, зрелище действительно было в высшей степени комическое – апофеоз человеческой глупости, ничтожества и стадного чувства, так легко оборачивающегося паникой всего стада... Пока они бегали, метались и думали, куда все спрятать – комиссия дошла до “культяшки”, и мне в открытую дверь было видно, как они – тоже в камуфле – ходят, ее осматривают. Думал – сюда, но потом оказалось, что они зашли в кабинет к Палычу, посидели там, а потом – опять по той же блатной секции на выход. Ушли. Уф–ф–ф–ф!!! :))
Проходит какое–то время – еще откуда–то идут к нам (а “комиссии” – головы гидры – эти повсюду: и в бане, и в столовой–“варочной”, и на 1–м, и на нашем “продоле”, и на том, – их было столько что они пошли всюду сразу и перемещались с одного “объекта” на другой). Зашли; кто–то сказал, что там “по санитарии”; тоже поперлись в ту секцию, но быстро ушли, даже до телевизионной не дошли, по–моему.
Прошло времени побольше (а они и на 1–м, и на 6–м, и на том...) – стрем сообщает, что идет Маяков (“Пожарник”). И вдруг – кто–то объявляет: “Все на улицу!”. С какой бы это стати? Я сперва подумал, что это новый, более радикальный вариант недавнего: “Все в “культяшку”!” на время комиссии – и хотел остаться. Но бежит завхоз (лицо официальное :), всех торопит выходить, а с ним прется Палыч – и тоже. Типа, официально всех гонят на улицу. Зачем? И тут от входа в барак я слышу что–то типа: “У нас вводная – пожар на 11–м отряде”.
Короче, понятно – учения. Я спускаюсь по лестнице, а всех уже гонят из “локалки”, открыв ворота, “в сторону 9–го”. Подъезжает пожарная машина, шланг разматывают и тянут в барак.
Оттеснили к 6–му, не к 9–му, велели построиться по бригадам (долго, с неразберихой, но все же построились), Палыч пересчитал. Потом Маяков сказал, что это ФСИН России проводит учения, и если вас, мол, спросят, как пользоваться огнетушителем, то не теряйтесь, а объясните – и сам кратко рассказал, как им пользоваться. Подождали еще, машина выехала с “продола”, поднялись в барак. Один рассказал, что из пожарного шланга “пролили” “дальняк”, да так, что во дворе снесло крышку канализационного колодца.
Вот и все. На этом великий день (пока?) вроде бы закончился. :)) Ждем, что будет завтра, – комиссия, говорят, и воскресенье проведет здесь.
Пока дописывал это – опять подбегал злобный сучонок, лез в тетрадь, пытался угрожать – типа, “пока он жив”, он мне писать не даст. На это я ему спокойно сказал, что он жив не будет, если надо, – он, видимо, этого не ожидал, взбесился, но виду не показывал, только шипел мне: “Делай! Делай!..”. Потом с ругательствами убежал. :)))
23.5.10. 9–34
И вот – последние утренние новости: на вахте – комиссия!!! :))))))) То ли это часть вчерашней, то ли уже новая (московская) – хрен поймешь, но прибежал завхоз и поднял панику, стал всех будить. Как же – “сейчас пойдут!!!”! :))))) Поднялась обычная паника, – правда, поменьше, чем вчера. У меня уже, ей–богу, нет сил смеяться, я тихо кисну от непрерывного внутреннего смеха, глядя на них...
