Описывать, собственно говоря, особо нечего. Около 4–х дня, без 20–ти где–то, пришел вдруг блатной – нынешний здесь “домовой” все–таки, видимо – и позвал к ним в телевизионную. Захожу – показывают на какую–то незнакомую рожу в уголке, причем без очков. И эта рожа начинает сразу таким тоном, что у меня уже сразу мелькает догадка, но я еще не уверен. Спрашивает какой–то бред, уже не помню; запомнилось только: “В интернет лазишь?”. Не лазил, кажись, с апреля, с убийства Качиньского; говорю: “Нет”, – но эта тварь не верит, отвечает: “Врешь!” (не так, а матом, естественно). Пытаюсь спросить, откуда такие сведения – злобно, в крайне хамской форме отказывается что–либо объяснять. Традиционная манера уголовников: задавать нелепые вопросы и требовать на них ответа, не давая ни малейших пояснений и психологически подавляя хамством и грубой руганью. Да еще их – целая толпа здесь, все местные блатные... Знаете, это как если в подворотне шпана попросит у вас закурить – ее цель ведь не курево, а ваш кошелек, и ваш ответ их совершенно не интересует – будут бить в любом случае, даже если им тотчас целую пачку сигарет достать... Так и тут. Спросил еще, помню: “На 3–й ходишь?”. Я честно сказал: нет (был там всего 1 раз, и то без толку) – не верит! :) А это, видимо, ему местные рассказали, что видят меня регулярно ходящим куда–то в тот конец “продола”, – но уж точно не на 3–й. Хотя, с другой стороны, по словам “телефониста”, эта тварь про него хорошо знает, а он–то ведь не на 3–м. Короче, не верит ничему, разговаривать не желает, зачем вообще звал – непонятно. Злобным тоном, сквозь зубы, читает мне мораль: мол, освободишься – тогда и двигай (или “крути”?) свою политику, а здесь лагерь... Мразь... Как будто я не знаю, ЧТО здесь. А у меня, видимо, как всегда, невольно на лице отражаются мои чувства и отношение к этой мрази, – так всегда было, еще и на 13–м, когда бесилось шимпанзе... Я стою, молчу, смотрю на эту тварь – а она вдруг говорит: “Что ты ухмыляешься?” – встает, подходит и с размаху дает мне оплеуху по лицу – по левой стороне, в основном на ухо пришелся удар.
Я сплоховал, конечно, и до сих пор виню себя и презираю – не ответил ударом на удар, не кинулся на эту тварь. Но, во–первых, удар по лицу всегда сперва выбивает из колеи, на какое–то время просто теряешься. А во–вторых, все равно бы не дали, – их там целая кодла, человек 10. И тоже за спиной, слышу, злобно потявкивают в мою сторону, – нет бы эту тварь, своего начальничка, хоть маленько поуспокоить, как приличные люди делают в таких случаях. Нет, эти – на меня же, хотя с любым из них я мог бы разговаривать более осмысленно и успешно, словами, а не кулаками. Ну, а эта тварь – живое воплощение известного правила, что власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно.
Ударил – и стал мне объяснять их любимую теорию, которую я здесь, на 11–м, уже слышал от мелкого архиблатного чма, “2–го человека на зоне”. Запомнилась фраза (близко к тексту): “ты так тут всем надоел, что “мусора” меня выгородят, а про тебя просто напишут, что пропал без вести, и все”. Мол, пал жертвой “мусорского” произвола, как ты сам писал, что тебя здесь убили (эти идиоты всё думают, что это я писал!.. :). По себе судят, – они–то все на воле никто и звать никак, никто за них начальству по шапке не даст, – вот и надеются, что и меня удить и м с рук сойдет. Только сойти не сойдет, все же не зря я свою жизнь прожил и чего–то в ней добился, а эти твари – не убьют, кишка у них тонка и руки коротки!..
Заявление на имя “Макара” я отдал Палычу сразу, как он пришел, часа через 2 где–то. (Пока его писал, еще подбегала мелкая блатная мразь из бывших при экзекуции и требовала показать, ЧТО это я там пишу – не заявление ли.) Спросил, ЧТО он намерен предпринять для обеспечения моей безопасности. Он сперва сказал, что отдаст заявление операм и пусть думают они, а под конец разговора – что отдаст лично Макаревичу, но завтра, т.к. сегодня его нет. Ну что ж, посмотрим, какое действие это возымеет... А матери смог вечером, после отбоя, от “телефониста”, лишь коротко сказать о сути случившегося (она заахала, заохала, конечно), без всяких фамилий и подробностей (а я–то хотел дать ей материал для сообщения на “мой” сайт) – среди сидящих вокруг блатных говорить это вслух было немыслимо, да и об ударе по лицу тоже – только внимание привлекать. А любитель моих сигарет, сука, меня подвел: когда пришел с очередной своей работы, идти с “трубой” было уже некуда, и на “нулевом”, точнее, около него бродил “мусор”. Обещал, тварь, взять у кого–нибудь для меня “трубу” в 4 или 5 утра – и проспал все, конечно, т.к. не спал всю предыдущую ночь – звонил сам...
