Буревестник полностью

Когда Сеня положил трубку, Валера недовольно откинул телефон от себя. Не перечесть ситуаций, в которых чувствуешь себя как рыба в воде, но только в руки попадает мудрёный современный механизм — сразу накатывает беспомощность и подростковая стеснительность, которую негоже иметь в двадцать восемь лет, особенно после того, как долго прожил один в лесу.

Чтобы успокоиться, Валера принялся за недочитанный сборник стихов. Поэзия, проверенная временем, не въедалась в сознание, создавая в подкорке мелькание изображений, как в калейдоскопе, где чёткие образы размывались и строились в новые картины, чтобы потом снова распасться.

Вскоре Валера, почувствовав лёгкий голод, принялся за приготовление ужина. Разобравшись на кухне, он заметил, что накопилось довольно много мусора. Ну, раз в квартире никто не бывает, а для него это единственное жилище, то поддержание чистоты можно пока принять на себя.

Прошерстив холодильник на наличие несвежих продуктов, Валера собрал два полных пакета и после трапезы вышел на улицу.

В деревнях столько мусора, сколько Валера собрал за три дня, копить можно было долго. Но в любом случае раз в неделю приезжал самосвал. Здесь, в убыстрённом мире человеческих муравейников, Валера не раз замечал переполненные площадки для сбора мусора, откуда птицы и ветер разносили всё подряд.

Большие металлические баки располагались на небольшом отдалении от дома. Валера шёл туда и чувствовал, как становится объектом чужих взглядов: в самом деле, не всякий соберётся на такое обыденное дело при полном параде. Но мужчина постепенно приобретал иммунитет от повышенного внимания — так ведь и с ума сойти можно.

Баки встретили его тучей голубей и отвратительной вонью. Валера в спешке забросил пакеты и собрался было мгновенно развернуться, как кто-то вполголоса сказал:

— Валера!

Из-за мусорной площадки показалась голова в широкополой шляпе, из-под которой вылезали рыжие волосы.

— Ксения? — удивлённо протянул мужчина.

— Валера, с тобой никого нет? — В вопросе читался страх.

— Я сейчас один, а что?

— Нужно поговорить! Подойди сюда, пожалуйста!

Валера обошёл площадку, там росли деревья и была свалена в кучу разломанная мебель. Среди гор мусора, найдя более-менее свободное место, стояла Ксения. Она сняла шляпу, но надела солнцезащитные очки, хотя светило было скрыто за тучами. Девушка ещё больше осунулась с их последней встречи; кожа, волосы и глаза изрядно потускнели.

— Ты кого-то ждёшь? — спросил Валера.

— Вообще — тебя.

Вот так — занимаешься своими делами в мирное время, а за тобой всё равно следят.

— И давно?

— Какое-то время — к тебе постоянно кто-то приходит. Я не очень хочу пересекаться с Сеней или, чего доброго, Дашей.

— Но я тебе зачем-то понадобился…

Ксения потопталась на месте и ответила не сразу:

— Ты же помнишь про мою лабораторию, которую разгромили?

— Да.

— И то, что мой руководитель пропал?

— Или его похитили.

— Ага. Последние дни я постоянно думаю об этом. И поняла, что есть ещё третий вариант. Он мог пропасть сам, но перед этим инсценировать похищение. Потому что камеры наблюдения оказались выключены незадолго до этого.

— Зачем?

Ксения сняла очки. Их из-за площадки не было видно, но она постоянно оглядывалась.

— Есть слухи, что он готовил какие-то секретные исследования… — вполголоса сказала она.

— Например, арх?

— Откуда ты знаешь?!

— Так вышло, что я услышал. Но ничего не понял. Что это такое?

— О, это легендарная сущность, наподобие философского камня в алхимии. Говорят, с её помощью можно преобразовывать одни сущности в другие: воздух может стать землёй, металл — деревом, а жизнь — смертью.

Валера сразу вспомнил «легенду о девятом дне», которую рассказывал молодёжи: там как раз сущности неведомым образом «сгущались», превращаясь одна в другую. Может, этот самый арх тоже является частью «легенды», только не имея прямого упоминания? «Ох, отец, ты наверняка что-то об этом знаешь, но снова тебя не спросить…»

— Но это всё мифы, «сказки», как сказал бы Глеб, — разочарованно произнесла Ксения. — Арх никто не получал, либо держат в секрете, потому что преобразование сущностей — очень перспективная штука. Можно, наверное, понять Леонида Венедиктовича: если он не захотел рассказывать, что продвинулся в поиске арха настолько, что получил ценную информацию, то наверняка может стать целью влиятельных людей, а таких в Эннее хватает.

— И поэтому ты думаешь, что твой профессор сам всё разгромил? Но зачем?

— Я не уверена, — тихо ответила девушка. — Может, таким образом он хотел пустить всех, кто за ним следил, по ложному следу, а сам залечь на дно.

— В Эннее я слышал, что в погроме обвинили Культ Девятого Дня, — сказал Валера, понимая, что слегка привирает — это ему сообщила Алина.

— Ага, Культ, который возглавила наша общая знакомая, Алина. Ты в курсе?

— В курсе.

— Она с тобой, случаем, не связывалась? Хотя… на её месте я бы сидела тише воды ниже травы.

Валера решил не отвечать на это и пожал плечами.