— Мы не должны этого допустить! — воскликнул Штрауб. — Мы можем приставить к вам охрану!
— Что вы, что вы, — поспешила успокоить его Ксения, — думаю, я смогу справиться с обезумившим стариканом, если он захочет зажать меня в подворотне… просто я очень, ОЧЕНЬ надеюсь, что вы его поймаете.
— Это обязательно произойдёт, обещаю.
— Хорошо. Да, кстати, так о чём вы хотели поговорить?
Последовала пауза. Валера пытался понять, почему девушка первой вывалила на Штрауба информацию и почему историю с профессором она не упоминала.
— Я… да просто хотел извиниться за то, что давил на вас ранее, — медленно проговаривал Штрауб, словно первоначальная тема для разговора стала уже настолько неактуальной, что её надо было обдумывать заново. — Допросы… стресс… это всё тяжело. А я привык интересоваться жизнью подчинённых и помогать им.
— Значит, мы скоро сможем вернуться к исследованиям?
— К сожалению, нет. Только после окончания следствия. Так вот, я также разговаривал со Станиславом Спиваковым… вы слышали, что его уволили?
— Ай-яй-яй, бедный Стас…
— Мне жаль, что для моих лаборантов последние события настолько повлияли на течение жизни… но я рад, что вы и Марсель сохраняете бодрость духа!
— Ага, бодрость, — мрачно отреагировала Ксения.
— Кхм, да, после ваших слов про Рубинштайна моя фраза звучит глупо. Прошу извинить меня. Ксения… вы же не ищете профессора самостоятельно?
— Я? Ищу? После всего, что я испытала в последнее время из-за него?!
— Ладно, ладно, не кричите, на нас уже косятся!.. Я вот что вам скажу: Лебенслихт от моего лица готов компенсировать вам моральный вред от действий Рубинштайна. В деньгах. Я также рассмотрю вашу кандидатуру на роль старшего лаборанта.
— Я бы сначала спросила Стаса. То есть, Спивакова. Или Марселя.
— У Спивакова сейчас хватает головной боли, а господин Мирё… он, конечно, перспективный, но прямо сейчас это место я бы отдал вам.
— Спасибо…
— Только одна просьба: как только вы получите любую информацию о профессоре, сообщите лично мне. Вот, запишите номер телефона.
— … Поняла.
— Ещё вторая просьба: если пытались его найти — прекращайте. Ради вашей безопасности.
— Кажется, я начинаю сомневаться, что он просто обезумивший старикан, — сказала Ксения испуганным голосом.
— Не знаю его лично, но нужно учитывать все варианты. Вы меня поняли?
— Более чем.
— Что ж, тогда я пойду: с понедельника офис открывается, а я в нём за главного. Лаборатория пока закрыта. А вы займитесь учёбой — слышал, что вы давно не появлялись в университете.
— У меня нет столько нервов, сколько у Марселя… но, кажется, вы меня успокоили, Герман.
— Рад это слышать! Официант, — громко сказал Штрауб вглубь террасы, — рассчитайте нас!..
Дальше шли разговоры, где Ксения уговаривала Штрауба, чтобы каждый заплатил за себя, а мужчина настаивал, что он угощает. Валера понял, что ничего полезного больше не услышит. За скрипом стульев последовала тишина.
Валера отошёл от террасы и достал из кармана карту, сделав вид, что изучает её, на случай, если Ксения пройдёт мимо в компании Германа. Но девушка пришла одна.
— Валера, я тут! Ну, что, было нормально слышно?
— Вполне. Особенно то, что я узнал в первый раз.
— Ты про приставания профессора? — Ксения махнула рукой. — А, я решила придумать это, чтобы дать понять Штраубу, что не испытываю симпатию к Леониду Венедиктовичу.
— Зачем?
— Да чтобы он думал, что я на его стороне! Может, не будет сильно обращать на меня внимания, пока мы ищем профессора.
— Или, наоборот, решит, что ты на самом деле нуждаешься в охране и приставит к тебе своих людей.
— Скажешь тоже.
Ксения заметно напряглась от таких перспектив, но сразу взяла себя в руки.
— Ладно, нам всё равно надо обдумать информацию, пока Штрауб обдумывает что-то своё. Но, если честно, остаток дня я хочу провести, сидя на диване и обжираясь мороженым. Проводишь меня до дома?
По пути Валера высказал Ксении свою теорию произошедшего:
— Чем не мысль: кто-то узнал, что профессор занимается странными исследованиями и решил устранить его и лабораторию. Он спасся, но стал подозревать, что его сдали. Судя по записям, это либо трое его лаборантов, либо парень, который продавал
— Но там часть листов выдрана, — произнесла девушка минуту спустя, пока обмозговывала рассуждения. — Подозреваемых может быть больше.
— Я исходил из того, что имеется. — Валера пожал плечами.
— К сожалению, всё звучит логично, — призналась Ксения. — Вообще, я пока стою на мнении, что Леонид Венедиктович сам устроил погром, отключив камеры наблюдения.
— Очень мало исходных данных.
— Ага.
Каждый пытался придумать по несколько правдоподобных версий, но, высказанные вслух, те сразу становились нелогичными.
— Ладно, пусть Алина обрабатывает Безлихотнова, а я попытаюсь выжать из своих хоть какую-то информацию. Видимо, придётся и им «проболтаться» о приставаниях.
— Разве это хорошо — плодить ложь? — с недовольством высказался Валера.
— Правда нам пока немного дала…
