Поэтому Дюша сотоварищи, покинув помещение, устроились снаружи. Вроде как охрана штаба. Дрон встал у дверей, нацепив на руку самодельную повязку. Дюша чуть в стороне курил, Виталь осматривал окрестности. Разговоров о зараженных и предательстве не было, решили, что успеют после боя, ибо сейчас непонятно, сколько агентов тварей на высоте и где бы взять рентген-установку?
Тем временем обстановка на поле боя стабилизировалась. Прорыв в центре лагеря ликвидировали, штрафники разбежались, засада вокруг долины или отступила, или погибла. Артполки потеряли половину орудий, минометчиков уничтожили, мотострелки, растянув фронт, выстраивали дугу, охватывающую тыл высоты 1503. Твари в долине и на холмах готовились к штурму высоты, и стороннему наблюдателю могло показаться, что ситуация, наконец, перешла к противостоянию «стенка на стенку».
Но твари так не думали, и в ход пошел последний из заготовленных на сегодня козырей.
Зараженные, собранные сюда, наверное, со всего полуострова, получив приказ, начали самоподрывы. Как правило, вначале подойдя к чему-нибудь ценному. Большой группе людей, технике, боеприпасам. Взрывы загремели по всему ромбу, и, начавшее было усилиями Льва налаживаться, взаимодействие моментально развалилось. Паника и подозрительность, ведь где гарантии, что твой сосед не зараженный, если только что целая толпа их совершила подрывы? «Это было дьявольски умно», как сказали бы Прежние, и всецело играло на руку тварям. Теперь орда, охватывающая высоту, могла смело идти в лобовую атаку и врываться к мотострелкам.
Точнее говоря, к мотострелкам врываться вначале, а потом, закончив окружение высоты 1503, приступать к постепенному «съедению». Несколько выстрелов прозвучало и на склонах высоты, но похоже, что основная масса все-таки действовала в штабе и на узле связи. «Это мы удачно решили их захватить», мог бы сказать Лев, будь у него время на изречение банальностей.
Почти сразу к «Буревестнику» выглянул Асыл и посоветовал пойти занять места в окопах. Желательно поближе к тварям, чтобы не пропустить все веселье. Мол, сейчас твари каааак бросятся, вы только успевайте их ловить и отстреливать! Асыл скрылся, а бойцы группы, переглянувшись и пожав плечами, пошли занимать места.
— Как думаешь, Лев справится? — сомневающимся голосом уточнил Спартак.
— Справится, конечно, это же Лев, — усмехнулся Дюша. — Иначе не стоило вообще все это затевать.
— Вообще не мешало бы понять, что нам теперь делать, — вставил слово Дмитрич. — Мы, конечно, сильны и могучи, но мало чего стоим, когда тысячные толпы сходятся.
— Это ты верно заметил, — кивнул Дюша. — Вот, сейчас сядем в окопе и поболтаем.
Окоп, в сущности, представлял собой траншею, на скорую руку отрытую строительным комбайном. Без укрепления стенок, без утрамбовки земли, и без оборудования минно-ловушечной полосы впереди. Даже проволоку не натянули. Сразу было видно, что готовились впопыхах, без общего плана и стратегии. Лишь бы успеть вырыть хоть что-то. Дюша отметил, что чуть ниже по склону расположилось пулеметное гнездо, а левее вообще что-то вроде зародыша ДОТа.
Не бог весть что, но случалось сержанту оказываться и в гораздо худших ситуациях.
О чем он, собственно, и заявил Спартаку с Дмитричем. Маленький, худощавый сержант объяснял снайперу и разведчику в обычной своей неторопливой и уверенной манере. Одинаково высокие, Спартак и Дмитрич нависали над Дюшей и внимательно слушали, ибо в «Буревестнике» уже давно усвоили одну нехитрую истину. Когда Дюша что-то объясняет, даже тонкости нарезки сырой тварятинки, следует слушать и запоминать. А когда Дюша начинает травить байки, слушать тоже надо, но запоминать уже необязательно.
Разницу между «Дюша объясняет» и «Дюша травит байки» каждый усваивал самостоятельно.
Сейчас вот сержант объяснял. Что да, группу готовили как диверсантов, способных быстро и толково забежать в тыл к тварям, взорвать, убить, уничтожить, выкрасть и убежать. Причем убежать, как правило, от все тех же тысячных толп тварей, с которыми, разумеется, бессмысленно устраивать честный бой. И, опять же разумеется, специфика действий малых групп в тылу радикально отличается от бойни толпа на толпу. И опыт снайпера, равно как и опыт разведчика, не предполагают умение сходиться с тварями лицом к лицу.
— Дюша, это все здорово, — не выдержал Спартак через десять минут, — но все же причем тут мы? Помимо того, что ты рассказываешь очевидные вещи, было бы неплохо понять, что делать в данной конкретной ситуации.
— О лысина Льва! — шутливо воздел руки к небу Дюша. — О чем я вам тут толкую?
— Да, о чем? — заинтересованно ответили Дмитрич и Спартак, хором.
