— На тварей не действует псионика, — заметил Дюша, — иначе люди давно бы победили. Умение чуять тварей вообще не относится к псионике.
— Да? Я бы не был так уверен, — покачал головой капитан.
— То, что мы спасли вашу группу в зачет не идет?
— Конечно же, нет. Коварство тварей безгранично, кто знает, на что они готовы, дабы упрочнить позиции своих агентов в рядах людей? Вдруг вы тайно замышляете убить главнокомандующего?
— Льва то за что? — удивился Дюша. — Он, конечно, тот еще лысый [цензура], но за общее дело радеет лучше всех нас вместе взятых.
— Уже ближе, — усмехнулся капитан.
— Давайте уже объяснимся, а то смотрю, нежелание говорить лишние слова вызывает лишние проблемы, — вмешался Дрон. — Командир группы «Буревестник» Андрей Майтиев, мы подчинены лично Льву Слуцкому, и также лично он нас тренировал. Этого достаточно, чтобы перестать подозревать нас во всякой ерунде?
Капитан задумался, устремив взгляд внутрь себя, как будто что-то переосмысливая и вспоминая. Конечно, особых доказательств, того, что он говорит правду, у Дрона не было, ну так и Ченг не торопился предъявлять им обвинения. Вообще, по мнению старшего сержанта, ситуация была донельзя глупой. Не доверяешь — так не бери в тылы тварей. Начальство навязало? Так требуй с того начальства полную информацию, кого с тобой отправляют и зачем. Ну и так далее, и так далее. А посреди похода проверки устраивать, и потом подозрения разводить — верный путь к общей гибели.
— Допустим, вы говорите правду…
— Послушай, капитан, — перебил его Дюша, — чего ты от нас хочешь? Нам сдать оружие? Так предупреждаю сразу, что мы и голыми руками кое-что можем, командир вон пинком Преследователей убивает, если что.
— Мне навязали вас силой, — нахмурился Ченг. — Теперь вот вы демонстрируете непонятные возможности. Уверяете, что главнокомандующий лично вас тренировал. Все это мне не нравится.
— Поэтому посреди рейда на территории тварей надо устраивать допросы?
— Допросы никогда не поздно устраивать, — осклабился капитан.
— Если допустить, что мы предатели, тогда получается ваше руководство, навязавшее нас к вам в группу силой, тоже предатели?
— Они могли не знать о вашей истинной сущности.
— Оу, оу, полегче, — возмутился Дрон. — Какой еще истинной сущности?
— Она в том, что вы демонстрируете возможности за пределами человеческих. Уверен, что вы считаете себя людьми, и если бы хотели уничтожить меня и группу, то давно бы так и сделали. Следовательно, вы не будете уничтожать… по крайней мере, сразу, и поэтому мы просто говорим, а не наставив друг на друга оружие.
— Особенно, если учесть, что оружие вам не помогло бы, — пистолет Дюши уже смотрел в лицо капитану.
— Вот и я тот же, — Ченг не моргнув и глазом, смотрел на пистолет. — У людей не бывает такой скорости. Я даже не успел пошевелить и пальцем, а вы уже изготовили оружие. И сегодня, прыжок в сторону от провала, что это было? Поймите, парни, я очень не люблю то, чего не понимаю: тварей и большие города, например. Вот джунгли люблю, и могу авторитетно заявить, что так, как вы шли сегодня, ходят только те, кто всю жизнь в них прожил. Или прошел спецподготовку, но я знаю всех мастеров подобного уровня, потому что «Тайфун» специализируется на джунглях. Также я никогда не слышал о группе «Буревестник», а если судить по вашему уровню, то специалисты там должны быть изрядные, и слава гремела бы по всей планете, пускай и в узких кругах спецназа. Теперь вы понимаете, что сами себя выдаете?
Капитан встал, а Дюша спрятал пистолет.
— Когда мы вернемся, вы вольны провести любую проверку, — заметил Дрон.
— Конечно, в пределах своих допусков. Что-то мне подсказывает, что на вас информация будет закрыта похлеще, чем на высших лиц Федерации, — заявил капитан. — Также что-то мне подсказывает, что только начни перепроверять информацию, как ко мне подойдет невзрачного вида человечек и возьмет расписку о нераспространении информации. Или еще что-нибудь произойдет, после чего мой интерес к вам аккуратно угаснет, и больше мы не встретимся.
Андреи переглянулись. Такая постановка вопроса им в голову не приходила. Лев своей публичностью затмил всех остальных, кроме, разве что, Асыла, которого сам и пихал в большую управленческую политику. Остальные двенадцать человек, объявленные спецгруппой Совета, с подчинением лично Льву и полным засекречиванием всей информации, в поле «распространения информации» не попали. Про них не ходили слухи, не рассказывали глупых историй и не делились друг с другом историей их подвигов. Группа «Буревестник» продолжала существовать как бы в небытие, прятаться в тени Льва, который в качестве компенсации стал резко всем известен, втройне популярен, не говоря уже об историях его переноса во времени, каковые плодились с бешеной скоростью.
