— Скажу, что если основной корабль построен под их размеры, то тебе там придется нелегко, командир.
— Ничего, пригнусь, — ухмыльнулся Дрон. — Либо буду передвигаться ползком.
— Как бы всем нам там не пришлось передвигаться ползком, — вздохнул Дюша. — Или лежать в каких-нибудь специальных ложах всю дорогу. Экономия пространства и максимальное использование объема предполагает, что корабль имеет форму шара, а высота коридоров в нем ненамного превышает рост экипажа. В сущности, те же подводные лодки, только в космосе и с еще большим минимумом пространства. Но если это будет, как ни странно, это будет хорошо.
— Хочешь сказать, это будет знаком того, что инопланетяне просто пролетали мимо и решили подружиться?
Дюша кивнул и постучал по фотографии.
— Малый разведчик, назовем его так, сделан в форме «летающей тарелки», но это ни о чем не говорит. Возможно, им нет нужды экономить энергию, или наоборот, такая форма позволяет минимизировать утечки энергии при полете и максимально повысить скрытность. Или у них просто традиция такая, раз даже Прежние упоминали о подобном. Вот если на основном корабле все будет роскошно и удобно для нас, а состав экипажа не изменится, то вот тогда можно будет задуматься. Состав — в смысле, что все они будут метровые и синие.
Тут Дюша слегка погрешил против истины, кожа караханибов имела синий оттенок, но не была полностью синей. Прежние, с их изобилием людей с разным цветом кожи, не придали бы такому вообще никакого значения, разве что удивились бы слегка.
— Тогда это будет означать, что корабль специально переделали под людей, — продолжал Дюша, — а коротышек прислали… ну, может, они ко всем летают?
— Прилетают и твердят «все на переговоры», пока с ними не соглашаются? — хмыкнул Дрон.
— Такое тоже не исключено, — развел руками Дюша, смахивая часть фотографий со стола. — Сам посуди, что у нас или там, не знаю, жителей Марса, может быть такого уникального? Элементы во Вселенной одинаковые, техника у нас отстает, людей у них и своих хватает, так что тогда? Ради чего им разводить политесы и перестраивать корабли?
— Потому что разум и жизнь слишком редки во Вселенной и их надо ценить и оберегать?
— Прежние могли так думать, предаваясь антропоцентризму, — парировал Дюша, — но нам как-то не с руки, вон за окном опровержение стоит, замаскированное под ангар. Так что да, могут посылать самых твердолобых, которые будут твердить и которые выживут, если аборигены — то есть мы — решим принести их в жертву.
— Для этого не нужны какие-то особые представители, — вяло возразил Дрон. — Энергооружие и щиты, это не должно быть проблемой, при той энергооснащенности, которая требуется для путешествия сквозь космос. Хотя, как нам объяснял Лев, невозможно ко всему подходить с меркой Прежних и их кораблей, но…
— Все же это единственные примеры, которые мы знаем, согласен, — подхватил Дюша. — Не говоря уже о том, что их корабль сумел противостоять атакам системы ПВО. Не самые мощные из атак, но все же летающим тварям и самолетам должно было хватить.
— Что скажешь насчет разницы в силуэтах?
— Может одежду меняли, а может и броня, не знаю, — ответил Дюша, закуривая и выпуская струю дыма. — В движении их так толком и не сняли, из корабля не выходили, на сеансах связи стоят статично, да и видно там не все тело. Может это броня, генерирующая силовое поле, только выключенная, пока они внутри корабля? Тут можно только гадать, но, думаю, в полете будет возможность посмотреть вживую. В любом случае они гуманоиды, значит конечности и особенно места, где они сгибаются, локти и колени, отличный выбор для прицеливания. Глаза, конечно же, вне конкуренции, рот, хотя может он у них и разнесен с дыхательной функцией. Ну и голова в целом, хотя опять же, та же проблема, что и с остальным. Физиология их неизвестна, а предполагать, что они схожи с людьми, может быть ошибочно. Не фатально, пока драка не началась.
— Можно предложить им спарринг, пока летим, — задумался Дрон.
— Да, будет неплохо, если полковник не запретит.
— А с чего бы ему запрещать? Льва я так понял, он очень уважает.
— Решит, что мы покалечим инопланетянина и поставим миссию на грань срыва, и запретит, — пожал плечами Дюша. — Ты, командир, недооцениваешь нашу репутацию. Это Лев — герой, спасший Федерацию, в сиянии лысины и блеске оружия, а мы — кровавые головорезы, особенно после той истории с шахтерским поселением в Карпатах. Поэтому, скорее всего, прикажет он нам сидеть на попе и не дергаться, ходить в караулы и стоять на посту, и даже не думать ничего плохого в сторону инопланетян.
— Прикажет — сделаем, — пожал плечами в ответ Дрон, — а не прикажет — попробуем. Лев же не зря делился с нами подозрениями, будем смотреть, пробовать, щупать в пределах дозволенного. Все равно мы там ничего не решим.
— Почему же, нам читали спецкурс по переговорам, — возразил Дюша.
— Конечно, — рассмеялся Дрон, — это же одно и то же, сумасшедшие, маньяки и твари ничем не отличаются от инопланетян и переговоров о судьбе Земли!
Дюша внезапно захохотал, громко и от души.
