— Ну, лет на десять каторги их художества потянут, — задумчиво ответил Кларни. — Хотя нет, вру. Там же серебристый кваарл был, значит все двадцать. Тех, кто их направил… ну, может и поймаем, если удастся все быстро сделать. Не так-то просто подловить контрабандистов на месте преступления, да еще и запугать потом так, чтобы они все выложили, и оформить при этом все документы и записи, чтобы суд принял, и потом успеть схватить того, кто их послал. По отдельности каждый этап не слишком сложен, но вместе получается, что проще хватать тех, кто прилетает и лепить по всей строгости.
— Чтобы отпугнуть следующих?
— Конечно. Лучше и проще всего было бы казнить их на месте по упрощенной процедуре и запись, потом транслировать в Космосеть, с предупреждением, что вот так бывает с теми, кто жаждет легкой наживы.
— Сэр? Если это так выгодно, то почему никто не разводит… эээ… серебристых кваарлов у себя дома? Не в смысле дома, я помню, что они не размножаются в неволе! На какой-нибудь дикой планете! Присматривай и отстреливай, вот!
— Так и делают, — пожал плечами Кларни. — Крупные цивилизации, и планеты держат монополию, регулируют отстрел, из нашего заповедника регулярно запрашивают особей на размножение. Система налажена и работает, только в ней нет места мелким игрокам. И цены соответствующие. Вот и лезут, периодически, и к нам, и в охотничьи угодья, и в другие заповедники, потому что вот так тихо прилетел, настрелял и улетел. При удаче заработал столько же, сколько за десять лет обычного труда.
— И что потом, сэр?
— Потом? Потом они быстро спускают эти деньги, прилетают еще, попадаются и едут на каторгу, вздыхая о своей неудаче. Выходят, если выходят, и снова лезут за легкими деньгами, если здоровье еще не подорвано окончательно. Вторую каторгу переживают единицы, как впрочем и второй удачный налет на заповедник. Мы ловим девять из десяти, так что шансы… сам можешь их посчитать.
— А кому-то удавалось провести больше трех удачных налетов?
— Если и были такие, то молчат о своих подвигах. Завтра этих схватим, можешь их расспросить.
— Понятно, сэр.
— Все, давай спать, завтра будет масса дел.
— Ну что там? Очередной обломок этого тупого грузовика, будь он неладен?
— Очередной, ага, — раздался ответ с подвыванием и зевком. — Прогревай сканер.
— Нахрен мы вообще с ними возимся?
— Начальство хочет знать, что это был за корабль.
— А начальству не насрать? Массовый грузовик, их сотнями тысяч производят, ну установят, что куплен он за полгалактики отсюда каким-нибудь ибернойцем, закутанным по самые брови.
Оба сотрудника головного офиса заповедника усмехнулись. Ибернойцы всегда закрывали лица, и поэтому те, кто пытался купить что-то тайно, всегда пытались косить под них. Чем, конечно же, привлекали излишнее внимание, но все же, «купил иберноец» было расхожей фразой в Содружестве.
— И все же начальству не насрать. По инструкции не положено.
— А, ну да, ну да, когда уже этот формалист Швабварни покинет нас?
— По инструкции — никогда!
Они оба еще раз расхохотались, сканер басовито пикнул, показывая, что готов анализировать все, что в него засунут. Огромный кусок грузовика «Ралдан», поломанный и подгоревший, с трудом, но все же влез в камеру, под углом. Нажатие кнопки, еще зевки, но в этот раз результат отличался от прошлых семидесяти четырех сканирований.
— О, так, есть сигнал, ага, расшифровка.
— Что там?
— Многоцелевой космоатмосферный малый грузовик.
— Это мы знали и без сканера! Ты по делу давай.
— Номер 875047560605-34/пр-25, порт приписки Торэра — 8, название «Ралдан»… и он в розыске Содружества!!!
— Что??? — второй сотрудник едва не пролил на себя горячий арх, но удержал кружку.
— Особый розыск, — первый сотрудник бешено стучал по сенсорной клавиатуре, сопровождая жестами и мимикой, для ускорения работы. — Объявлен — три дня назад!
— Точно, тогда же грузовик и вывалился у нас!
— Энхорн-6, это где? Ой-йооооо, дипломатическая планета? Попытка разрушения портала?!
— Жми общую, — упавшим голосом сказал второй сотрудник. — Все, плакал наш отпуск.
— Ха! — первый сотрудник уже манипулировал значками, выбирая и нажимая, отправляя сообщения и активируя сигнал общей тревоги. — Отпуск! Кого, как ты думаешь, назначат виновными во всей этой истории?
— Орбиту!
— Точно! Давай, пару минут есть, пока все по тревоге не подскочат, набросаем рапорт!
— Вообще в тот день не наша смена была!
— Отлично! Так, давай сюда расписание, сейчас, сейчас, мы все сделали по инструкции, Швабварни будет доволен, может и обойдется без головомойки!
— Кларни, ты как всегда на высоте!
— Это не те контрабандисты, которых мы ищем, — вздохнул старый егерь. — Если там вообще контрабандисты.
— Да? — удивленно округлил глаза Вал. — А кто?
