- Моя девушка... Она ведь тоже была вроде аристократки, такая утончённая,... взыскательная... Я рядом с ней был просто быдло!...
- Ну, так что ж? Таких историй, когда простой, бедный малый влюбляется в богатую девчонку, пруд пруди. Даже в сказке нищий огородник Джек берёт в жёны принцессу.
А ведь это правда, Миранда! Почему же ты, пичкая меня Холденом Колфилдом, ни разу не упомянула ни Мартина Идена, ни Джулиана Сорела, ни Джея Гэтсби? Да что там! Я Квазимодом твоим был бы, в ус не дуя. Но нет! Калибан - и точка!...
- У тебя часы что ли встали?
- Да нет, идут.
- Уже полпервого? Так поздно!? Пойдём хоть чаю выпьем.
Чайник, естественно, выкипел, даже покоробился малость и почернел. Мы утолили жажду остатками молока. Я вскрыл банку тушёнки, но Мэриан отказалась, у неё, мол, живот от мяса уже ноет, обскоблила морковку и сгрызла.
- Орешков никаких нету?
- Нет. Завтра добуду.
- Знаешь, Ферди, что я нынче представляла? Что началась война, и ты меня приютил, прячешь от фашистов...
- Разве ты еврейка?
- ... Мне бы ополоснуться, постирать опять же...
- Да уже ночь.
- Ничего. Ты ложись. Я сама управлюсь.
- Не пойдёт. Я должен тебя...
- Ну?
- ... Проконтролировать. Вдруг ты что сломаешь там. Ванна старая, краны вечно срываются...
В глаза хоть спички вставляй! Такое чувство, что месяц не спал. Но отказать не могу, плетусь, устраиваю всё для купания, потом сижу за дверью на циновке, читаю... Дориан влюбился в актрису. Значит, он не девушка. Жаль!
- Эй, - слышу над собой, - не гоже на полу спать: чай ты не собака!
На автопилоте отвожу её в подвал, запираю, ползу наверх, падаю в кровать.
Просыпаюсь от голода. Раньше, чем чищу зубы, отправлю в рот горсть кукурузных хлопьев, ставлю кипятиться воду в кастрюльке для каши: чайник-то приказал долго жить. Времени десятый час. А где ключи?... Где эти долбаные ключи!?
Нашёл под кроватью.
Заварил чай. В остатки кипятка бросил последнюю пару сосисок.
Четверть минут одиннадцатого.
Иду к Ми... к Мэриан.
Она спит сном младенца. У камина на спинке стула белеет крапчатый неправильный шестиугольник. Чёрт возьми! Эта оторва в дантовском аду натянула бы бельевую верёвку и повесила сушить свои трусы в синий горошек!
- Вставать, - говорю, - пора.
И тут... случилось то, с чего я более чем взбодрился. Она в длинной, но простой сорочке на цыпочках прошлась по комнате, взяла... этот предмет, села на стул, нагнулась, сунула ноги в дырки и надела... Прямо при мне!!! Нет, клянусь, я не увидел ничего из того, что всегда прячут, только немножко бедро... Но как одна это сделала! Как... красиво! Не раскорячившись, не горбя униженно спину, не путаясь в подоле... А ещё у ней на ногах ногти были накрашены по-разному: большие - алые, поменьше - розовые трёх оттенков, а на мизинцах - как жемчужные. Вот это да! И просто, буднично, и причудливо, и обольстительно, и скромно! Сердце ёкнуло! Нет, ни фига не сердце!
- Мэриан!
- Ну?
- Ты прекрасна! Только ничего не говори!
Она усмехнулась, пожала плечами и помахала так рукой, дескать, выйди.
Всё утро я боялся на неё посмотреть и это самое очарование развеять, промежду тем оно во мне самом довольно быстро притупело, остыло, ведь я... ну, сами знаете. Но мне до смерти хотелось его вернуть, а то и усилить.
Завтракать я её усадил одну, сам открыл книжку чисто наугад, а там такое: "Перед вами нельзя не преклоняться - вы созданы для этого". Почитал вокруг: любовные признания, тыры-пыры... Рисовал в разных видах: Парис, Адонис. Раздеваться, поди, тоже заставлял...
- Мэриан, ты закончила? - спросил я в дверь, робко так и типа елейно.
- Сейчас, чашку домою.
Всё глядя в пол, я привёл её гостиную, достал то ожерелье, которое купил для Миранды.
- Смотри какое. Нравится? Настоящие бриллианты и сапфиры. Кучу бабок стоит.
- Ничего так побрякушка.
- Я бы хотел... я бы очень хотел, чтоб ты его примерила, только...
- Чего?
- Сняла блузку и всё, что под ней, чтоб... ну,... грудь...
Щёки сейчас воспламенятся.
- Ладно.
Блин! Её равнодушие меня только расхолаживает! Зато, может, снимок получится что надо?
Разделась, нацепила кое-как украшение, сидит, как ни в чём не бывало, а я фотографирую. Потом застёгивает наощупь бюстгальтер и спрашивает:
- Ты в рекламе работаешь, да? Для журналов модных фоткаешь? Платят хорошо?
А у меня язык к нёбу прилип, и снова это... внутри. Всего лучше она была не в драгоценностях, а когда просто накидывала кофточку, высоко подняв руки, а ткань взлетела, как парус.
- Мэриан, а ты можешь опять?...
- Погоди. Сколько, ты сказал, стоит эта штука?
- Три с лишним тыщи фунтов.
- Тебе её на один день дали?
- Нет. Она моя. Я купил её в подарок невесте.
Ой, всё! Сейчас начнёт клянчить!
- Ферди, у меня тут мечта завелась. Можешь дать честное слово?
- Конечно.
- Ну, дай, поклянись, что выполнишь.
- Клянусь.
Барабанная дробь...
- Продай это и купи себе мотик - будешь дикарить, как Марлон!
- Я!!? Да ну ещё! Опасно!...
- Во-первых, не обязательно же гонять, как очумелому, можно и тихо ездить, во-вторых, ты обещал, и если ты порядочный...
- Ладно. Я подумаю. На мотоцикл ведь ещё и учиться надо, чтоб права получить.
