- Если вы советуете как врач... Но мы ведь встретимся снова?
В то же время, на том же месте. Отлично!
Теперь я готов.
Мой проект формировался в несколько стадий:
1. Я увидел Ханни Райдер, подружку Бонда, и возжелал стать кинематографистом.
2. Я заметил, как красива Мэриан, когда одевается.
3. Я влюбился в музыку через "Жуков".
4. Я обалдел от сочетания "Лета" Вивальди и зимы в моём саду на экране.
5. Я насмотрелся признанных великими картин и окончательно понял, что нагота - не есть что-то запретное, во всяком случае, в искусстве.
Изложу свою идею так, как её услышала Мэриан воскресным утром за завтраком:
- Знаешь, я тут подумал,... вот в каждом фильме, что бы ни происходило, обычно играет невидимый оркестр. Даже специальный композитор сочиняет музыку - его в титрах прописывают наряду с режиссёром и оператором. Но ведь можно зайти с другого конца и подгонять не музыку под кадры, а кадры - под уже готовую музыку.
- Это выйдет очень короткое кино, ведь песня звучит минут пять, ну, шесть.
- Пусть! Зато не устанешь сидеть и смотреть, суть не упустишь. Плёнку опять же можно экономить.
- Пожалуй, ты прав. И что дальше?
Я решил сразу сыграть по-крупному.
- Есть один жанр в кабаре - стриптиз называется, когда раздеваются, танцуя. Красиво, грациозно, понимаешь?
- Дальше.
Глубокий вдох...
- В общем, план такой: мы делаем наоборот, ты выходишь из ванны в костюме Евы и начинаешь не спеша наряжаться... ну, так, словно тебя никто не видит, и ты рада покрасоваться своим ээ... телом... и бельём... А сопровождение - "Полюби же меня". Она такая вальяжная... и добрая, без всякой... агрессии. По-моему, это будет шикарно. Во-первых, естественно, ведь все одеваются после купания или сна. Во-вторых, прилично: не оставаться же в чём мать родила. В-третьих, оригинально, по-новому... Ты согласна?
Упёрла кулак в талию, сдвинула брови:
- Ты, плут, мне чего обещал, а? ...... Ты обещал мне мотик!
- Я помню...
- Помнить - моя забота. Твоя - держать слово! Я уж один раз сплясала под твою дурацкую дудку, больше не стану! ... План такой: ты забираешь у Дина или бусы, или бабки. Если их не хватит, снимаешь со счёта. Не хватит там - продаёшь барахло из дома, но чтоб мотик был вон там, у крыльца! Тогда и поговорим про стриптиз да про музыку с кинами! Ясно?
Поварёшка в её руке смотрелась грозней револьвера. А главное, она была права, я действительно обещал. Значит, деваться некуда.
Качу в город, ищу Дина на подворье у слепой брюнетки - Тея её зовут. Она ощупью снимает высохшее бельё с верёвки.
- Дин уехал в Бирмингем, - говорит, - Наверное, скоро вернётся.
Банк, разумеется, не работал.
Зато в пабе, куда я заглянул чисто для вида, бармен сообщил, что в Льюисе есть курсы вождения мотоцикла, и адрес подсказал. Там на выходных тоже идут занятия. Наконец мне повезло - записался, обещал заплатить позже и выпросил у барышни-секретарши справку, о том, что я тут учусь с сегодняшнего дня. На работе, дескать, предоставить.
- Ну, - кивнула моя дива, глянув в бумажку с печатью, - хоть что-то. Значит, завтра снимаем.
Подъём на заре, чётко и быстро, как в армии, только теперь я - за генерала. Проверяю технику, заряжаю ленту и пластинку, привожу в готовность спальню напротив ванной: никаких лишних предметов; шторы разгородил, окна помыл, повесил самый тонкий тюль, чтоб солнечный свет не бил слишком резко.
Разбудил актрису, накормил, отвёл в ванну с наказом изничтожить всю растительность на ногах и подмышками, сократить - в другом известном месте; шампуня не жалеть, расчесаться старательно.
Затем мы начали подбирать одежду. Мэриан опять в своём репертуаре:
- Это мне такие трусы напяливать? Уволь. У меня от кружева зад чешется.
- Да это же всего на три минуты, потерпи чуток!
- Коробку конфет! Большую! Швейцарскую!
- О`кей. С лифчиком потренируйся.
- Не обязательно.
- У меня на десять дублей плёнки нету!
- Да всё пучком будет, не парься.
Последний шаг - зажечь люстру и торшер. Контрольный взгляд в видоискатель.
Моя звезда уже за дверью сбрасывает на пол халатик...
Три. Два. Один. Мотор!
С интервалом в полсекунды завожу пластинку и срастаюсь со штативом и камерой. Дальше существует только Мэриан. Она, пританцовывая, входит в комнату. Её единственное одеяние - полосатое полотенце, восточным тюрбаном накрученное на голову. Идет на цыпочках, словно обута в невидимые туфельки на высоких каблуках. Ни один пальчик не выскользнет из кадра!
Лица её пока не видно, а небольшое зеркало, перед которым она стоит, качая бёдрами под музыку, отражает только грудь и живот.
Как только Пол или Джон из "Жуков" взмаливают о любви, красавица хватает с атласного покрывала кровати кружевные трусики, держа их на уровне шеи, быстро поворачивается вокруг собственного крестца, наклоняется с безупречно прямой спиной, спиной примы-балерины и её венериным продолжением, метко и твёрдо суёт одну ногу в отверстие, потом другую - в другое. За такое зрелище умереть не жалко!
