– Возможно, это будет даже легче, чем найти отца. Если она работает на какого-нибудь богатого оттомана, ему, конечно же, известно ее имя. Он может пожалеть ее и предложить ей выкупиться. Если только она не попала в гарем и не полюбилась владельцу. Она была красивая? В детородном возрасте? Может, у тебя теперь есть с полдюжины смугленьких братцев и сестер.
Лука стиснул лежавшие на столе руки в кулаки.
– Это моя мать! – угрожающе бросил он. – Я не желаю слышать ни слова…
У него за спиной Фрейзе напрягся, готовясь к драке. Ишрак в надвинутой на глаза шляпе вовремя шагнула вперед.
– Еще вина, судари? – Она взяла бутылку и намеренно стукнула ею Луку по затылку. – Ой, простите!
– Неуклюжий олух! – рявкнул Лука. Вздохнув, он повернулся к Раду. – Давай завершим беседу о моих родителях. И не говори ничего о моей матери! Итак, приступим к делу. Рукопись. Ты не возражаешь, если помощник моего писаря будет записывать наш разговор?
Раду пожал плечами.
– Нисколько. – Он посмотрел на Ишрак, которая придвинула к столу табурет, села и обмакнула перо в чернильницу. На секунду их темные – почти непроницаемые – глаза встретились. – Интересный паренек, – отметил капитан. – Араб? – Он произнес какую-то фразу по-арабски. Ишрак не позволила себе никакой реакции, хотя Раду сказал ей: «Ты араб? Хочешь, я тебя освобожу?»
– Полукровка, – бесстрастно произнес Лука. – Ребенок рабыни.
– Он знает латынь?
– Нет, – ответил Лука. – Хотя он умеет писать, ни на что другое он не годен.
– Похоже, он способный! Думаю, тебе надо его обучить, – посоветовал Раду. – Такие мальчишки везде на вес золота!
– А ты был способным мальчишкой?
Раду усмехнулся:
– Мы с братом были блестящими алмазами! Наш отец отдал нас султану в качестве заложников ради союза с ним и невольно отправил нас к единственному монаршему двору, где нас обучали лучшие умы мира. Нас растили с сыном султана Мурада, Мехметом, – и мы получили образование вместе с ним. Пять языков, математика, география, философия… Короче: суть мира и то, как его описать.
– А теперь?
По лицу Раду-бея пробежала тень. Ишрак ее заметила, а остальные – нет.
– Брат вернулся домой. Он унаследовал трон отца и согласился управлять нашими землями, как частью Оттоманской империи, но оказался бесчестным и обратился против нас. Сейчас он свергнут и находится в изгнании, но не сомневаюсь, что он соберет армию в надежде опять оттеснить нас. Для меня он умер. Вряд ли я когда-нибудь с ним увижусь. Он сделала плохой выбор. Он – мой враг. Наши судьбы развели нас в разные стороны – он стал выдающимся христианским воителем, а я – одним из тех лучших полководцев, которым мой друг султан Мехмет доверяет часть своей армии.
– И ты повсюду возишь с собой рукописи? Ты их изучаешь?
– Я постоянно читаю: это же путь к познанию. Полагаю, со временем мы будем понимать все, – заявил Раду. – Прочитать тебе, что Платон говорит про землетрясения? Это перевод с греческого на арабский. Я постараюсь быть точным.
Раду бережно достал рукописи. Текст представлял собой изящную арабскую вязь на пергаментных свитках. Аккуратно расправив длинный лист, юноша покосился на Ишрак и начал читать.
– Данный отрывок должен тебя заинтриговать. Платон упоминает об огромном острове в Атлантике, громадной стране, крупнее Ливии и Азии, вместе взятых… И он пишет… гм… «Произошли сильные землетрясения и наводнения, и за одни сутки бедствий все твои воинственные люди, как один, погрузились в землю, а остров Атлантида точно таким же образом исчез в морских глубинах. Поэтому море в тех местах непроходимо и непроницаемо, а суша превратилась в илистую мель. Это было вызвано погружением острова».
– Землетрясение? – уточнил Лука. – Значит, целая армия погибла? Гигантский остров утонул в море – и там, где он был, осталась илистая мель?
– Да, землетрясение оказалось настолько мощным, что погубило войско. А уж потом море нахлынуло на остров и затопило Атлантиду, – согласился Раду и продолжил чтение: – «Платон пишет об этом, поскольку Сократ заговорил об истории про город с землетрясениями и потопами», – певучий голос Раду ненадолго смолк. – Вот и все.
– Значит, землетрясения и потопы приходят вместе?
Раду кивнул:
– Один из арабских мудрецов предположил, что землетрясение сдвигает землю под толщей воды. Вообрази: морское дно встает на дыбы, и вода вынуждена от него отхлынуть.
Лука мельком покосился на Ишрак, которая записывала объяснения Раду.
– А о чем еще говорил Платон? – осведомился юноша.
Лука был совершенно заворожен.
– Платон пишет об устройстве вселенной. – Раду прочел на лице Луки глубочайшую заинтересованность. – Ах, тебе следует заполучить какую-нибудь рукопись и попросить грека ее тебе перевести!
– Я бы сам выучил древний язык! – воскликнул Лука. – И тогда я бы все разобрал без посторонней помощи. Я быстро учу языки!
