На Айса, пожалуй, некоторое влияние имеет Белл. Но она-то как раз и втравила его в эту историю. Думает, он станет ей Шефа возвращать. Да никогда в жизни он не станет этого делать. К тому же, я тут подумал, пока Айс нам читал, и пришел к выводу, что он изначально всех нас водил за нос. В этой книге говорится о мертвых. А в смерть Лорда никто не верит. Метки-то на месте. Их стало почти не видно, но они есть. Иногда становятся ярче, иногда пропадают совсем, но они… живые. И о чем это может говорить? О том, что искать Шефа среди мертвых как минимум бессмысленно. Авроры ведь тоже ищут. Только среди живых, естественно. Так чем мы хуже?
Может быть, стоит попробовать договориться с Белл? Она же умная женщина. Если я объясню ей, что Айс тратит наше время на ерунду, то, возможно, она согласится мне помочь. Она ведь тоже не хочет, чтобы у него были неприятности. У меня сейчас есть что предложить ей взамен… но об этом я еще подумаю…
- Хорошо, Айс. Я все понял и к Кесу больше не пойду. Ты доволен?
- Вполне. В следующий вторник собираемся в то же время. Белл торопится.
Ладно, с Фэйтом я еще успею разобраться. А вот что с остальными делать? Они ведь серьезно собрались заниматься этой глупостью. Конечно, провести ритуал так, чтобы ничего не получилось, проще простого, но они тоже не совсем идиоты. Нотт точно с мозгами. А если Белл заподозрит, что я придуриваюсь... плохо мне будет, чего уж там. Не люблю, когда она на меня злится.
В принципе, можно попробовать что-нибудь из этой книги… воплотить. И потренируюсь заодно. «Врата», конечно, им не по зубам. А пустячок какой-нибудь материализовать... Почему бы и нет?
Брожу среди кипящих котлов и наблюдаю за своим факультетом. Мне даже становится интересно. Такие забавные. Во всяком случае, намного забавнее других детей. С остальными все ясно, а вот мои змееныши... что-то в них есть.
Слизеринцы – хозяева своей жизни. Они сами выбирают. Их не смущает понятие совести – у них ее нет, не останавливает общественное мнение – им плевать, никогда не помешает дружба – они не дружат, не собьет с пути любовь – они не любят.
Недавно я решился изложить эти соображения Фэйту. Он вылупил глаза:
- Ты совсем с ума сойдешь в своей школе, Айс! Такая ерунда! Слизеринцы лучше всех!
Я даже на него не сержусь. Я уже давно перестал воспринимать его серьезно.
Когда?
Не помню.
Но давно. Очень.
Может быть, с момента первой истерики.
Нет, ну это ж надо. «Совести нет». Есть, конечно! Просто понятие совести у всех разное. А остальное вообще ерунда.
Общественное мнение – очень важно. Что бы я без него делал?
Про любовь не скажу. Как-то не встречалось особо... Глупо.
А вот «не дружат» мне понравилось. Очень смешно. Ладно. Условно будем считать, что у нас с Айсом «взаимовыгодное сотрудничество». Уже двадцать лет скоро. Как сотрудничаем. Взаимовыгодно.
Вот и отлично. Если ему так больше нравится... Только в связи с этим мне интересно, как, например, насчет Эйва? Там что? Сотрудничество? Взаимовыгодное? Угу. Три раза.
Слизеринцы, конечно, не дружат. Зато Гриффы дружат. Вон Поттер додружился. Может, третий его «друг» тоже к этому делу руку приложил? Друзья называется.
А мы всех своих вытащили. Даже не только своих, но и «чужих» случалось. В том списке, который мне Айс диктовал, было несколько фамилий, которых я вообще никогда не слышал. Мне не жалко. Какая разница, десять человек под моим «Imperio» ходили или пятнадцать. Вот так. А идейным вдохновителем этого «вытаскивания» был Айс. Который «не дружит». Чтобы ему «не помешали». Прелесть какая!
Конечно, мы не дружим. Дурацкое слово. Это сильнее дружбы. Это клановость. Это в крови.
Вот ведь Айс - умный-умный, а иногда такое скажет...
Странно даже.
- Северус, вчера Крауч собирал внеочередное заседание Уизенгамота…
Дамблдор смотрит на меня выжидающе. И что он хочет, чтобы я сказал? Что я рад? И за Крауча, и за заседание, и за их дебильный Уизенгамот? Он действительно считает, что мне есть до всего этого дело?
- Я вас внимательно слушаю, господин директор.
- Привозили Каркарова. Крауч пообещал ему освобождение в обмен на информацию о скрывающихся сторонниках Волдеморта.
Меня передернуло. Что за дурацкая привычка - называть Шефа этим кошмарным именем! Я за столько лет уже почти привык к «Томми». Это хотя бы его настоящее имя, а не набор режущих слух звуков.
Дамблдор смотрит на меня и молчит. Ну, давай помолчим. Молчать – не разговаривать.
Зачем он делает эти паузы? Хочет проверить, стану ли я нервничать? Видимо, уже можно начинать. Раз он позвал меня и рассказывает о заседаниях в Министерстве, значит, будет в его рассказе что-то, непосредственно меня касающееся.
Но спрашивать не стану. Давай уже, собирайся наконец с мыслями и излагай. Я никуда не тороплюсь.
- Он назвал твое имя.
- И для кого это стало новостью?
