Судя по всему, Айс хорошо выучил нашего «жреца». Руки у Гойла немного тряслись, но делал он все довольно уверенно. Махнув палочкой, зажег обе жаровни и начал - сначала тихо, затем постепенно повышая голос - произносить заклинания призывания. Жаровни задымили. Пламя заставляло колебаться все освещаемые им предметы, затем потухло. Белый дым медленно поднимался над мраморным алтарем. Мне казалось, что пол задрожал под ногами. Зашумело в ушах.
Гойл подкинул в жаровни несколько веток, и, когда огонь разгорелся вновь, я ясно увидел перед алтарем то появляющееся, то исчезающее... разлагающееся нечто.
Лихорадочно оглядевшись, я понял, что это видят все. Айс, прищурив глаза, внимательно разглядывал «явление», держа палочку наготове. Это меня смутило, и я, стараясь действовать как можно незаметнее, вытащил свою.
Гойл снова начал произносить заклинания, встав в заранее начерченный Айсом между алтарем и треножником круг. «Нечто», больше всего напоминавшее неестественно огромный, полностью сгнивший арбуз, исчезать перестало и, премерзко зашипев, двинулось в сторону Гойла. Все четыре зеркала разом треснули, огни погасли, запахло болотом и еще какой-то дрянью. В полной темноте потянуло могильным холодом.
- Люмос! – раздался дрожащий голос Эйва, и я с облегчением подумал, что, к счастью, не я здесь самый слабонервный.
Рано обрадовался. Заклинание не сработало. Раздался тяжелый удар, шипело уже со всех сторон, завизжала Белл, и раздался крик Руди:
- Отвали от нее, урод!
Что-то холодное, мокрое и пахнущее болотной гнилью коснулось моего лица. Я задохнулся, шарахнулся в сторону и почувствовал, как меня схватили за руки.
- Люци! – прошептал мне в ухо Уолли. - Что это?
- Материализация внутренней сущности Гойла, - громко сказал я, перекрывая несущееся со всех сторон шипение.
- Я с самого начала знала, что он идиот! – выкрикнула Белл откуда-то из темноты.
Шипение стало стихать.
- Солнышко, не надо так расстраиваться, - чуть дрожащим голосом произнес Руди.
- Лестранг, зажги огонь, - раздался резкий приказ Айса.
- Как?! – взорвался Руди. - Не зажигается!
- Ладно, я сам.
То, что я увидел в неровном свете настенных факелов, описать словами довольно трудно. Все стены от пола до потолка были измазаны зеленоватой слизью, которая медленно стекала на пол, образовывая лужи. С потолка нам на головы капало то же самое.
- Сев, что это? – растерянно спросил я, впрочем, не особенно надеясь на ответ.
- Протоплазма, я полагаю, хотя... – ответ такой задумчивый-задумчивый.
Прелесть какая!
Запах у этой мерзости был просто чудовищный. Пахло одновременно гнилью, болотом, разложившимся трупом и, пардон, сортиром. От холода у всех стучали зубы. Ног я уже не чувствовал.
Гойл лежал перед алтарем в луже такой же зеленоватой слизи, которой было измазано абсолютно все вокруг и мы сами. Жив он или нет, было непонятно.
Айс гневно оглядел наши растерянные лица, не подающего признаков жизни Гойла, дрожащего Эйва, беззвучно рыдающую у Руди на плече Белл, белого как мел Нотта, вжавшегося в перепачканную стену Крэбба и злобно прошипел:
- И кто же из вас оказался настолько слабоумным, что во время ритуала думал о драконе?
Одно слово. Достаточно оказалось поменять в заклятиях единственное слово, чтобы превратить подвал Фэйта незнамо во что. Не то чтобы я этого совсем не ожидал… но не настолько же! Это ведь теперь убирать нужно. Сюда же авроры через день ходят. Как в музей.
Вот тот придурок, который сейчас признается, что о драконе думал, уборкой и займется.
Да. Так будет вполне справедливо.
Айс медленно подошел к лежавшему без движения Гойлу и, брезгливо выпятив губы, потыкал его носком ботинка.
Безрезультатно.
- Посильнее... – дрожащим голосом предложил Эйв.
Добрый! Сил нет.
Но Айсу идея понравилась. Кто бы сомневался.
Получив ощутимый удар ногой по ребрам, Гойл шевельнулся и глухо застонал.
Слава Мерлину! Только трупа мне здесь и не хватало.
- Я же тебя предупреждал, что о драконе думать нельзя, – инквизиторским тоном произнес Айс.
Стон.
– Вот посмотри теперь, что ты наделал!
Пришлось помочь ему сесть. Все равно я весь с ног до головы в этой зеленой дряни.
Подбежали Крэбб и Нотт.
- Я не хотел, - бормочет «жрец-неудачник», - понимаете, этот дракон... никуда от него не деться... так и лезет, гад... летает, сволочь, над лесом... огонь...
М-да...
Ну что за придурок.
Его-то не заставишь здесь убираться.
И так чуть живой.
Даже интересно было, кто из них первым признается. Бедный Гойл...
- А про дракона вы здорово придумали, - тихонько подойдя, шепнул мне на ухо Эйв.
Ой. Сказать Айсу, что Эйв все понял?
Или не говорить?
С него ведь станется, еще отравит, не дай бог.
Потом решу.
Минут через сорок, выяснив, что о драконе думали все, кроме Крэбба, который так и не решился в этом сознаться, Айс злорадно поинтересовался, что мы собираемся предпринимать дальше и нет ли других желающих стать «жрецами».
- Ладно. Это все очень сложно, - решительно говорит Белл и почему-то смотрит на Фэйта. – Видимо, пора искать более земные пути.
Что-то мне это не нравится…
Согласен.
