Кончилась история этой неземной любви трагично, но вполне предсказуемо. «Дикий человек» помер. Любовь, она, знаете ли, хороша в меру, а древние божества, я слышал, весьма ненасытны. Даже полукровки.
Отлюбив друга напоследок еще пару раз, безутешный Гильгамеш предал тело земле. Хочешь не хочешь, а пришлось вернуться к людям. Отдохнув от трудов праведных, царь принарядился (даже представлять не берусь, что он под этим подразумевал) и вышел к народу. Народ - видимо соскучившись - радостно приветствовал царя-героя, который был так прекрасен, что богиня любви и войны Иштар немедленно воспылала к нему страстью. Неземной, естественно.
Тут я напрягся. Если ничего не путаю, то это та самая дама, которую повсюду сопровождали львы и которая, являясь прекрасной свахой, одаривала всех желающих простодушных молодых людей невестами по своему вкусу, подсовывая им незнамо что.
- Ну, ты сам подумай, - вещал гость, интимно склонившись к моему уху, - я только что потерял друга. Любовь всей своей жизни! Зачем мне женщина?!
В принципе, я был с ним согласен. Женщина, да еще такая, друга, конечно, не заменит. Это несерьезно.
С трудом отвязавшись от ревнивой и мстительной богини, Гильгамеш решил продолжить поиски бессмертия. Дело затянулось. Развлекаясь в пути сражениями со страшными зверями – львами, драконами и даже человеком-скорпионом, - герой попал наконец… в харчевню. Хозяйка заведения, «женщина-которая-делает-вино» - вероятнее всего самогонщица - свела его с «человеком-получившим-бессмертие» - очевидно местным алкашом, - который «ничем не отличался от нормальных людей». Эта знаменитость, вместо того чтобы по-быстрому раскрыть страждущему царю секрет своей молодости, начала кормить его байками о подземных царствах, бесконечных реках и боге Эа. Заскучав, Гильгамеш лег спать и проспал шесть дней, после чего решил, что в гробу он видел это бессмертие, и отправился домой, чтобы продолжить любить своих верных подданных.
Серьезная история. И весьма жизненная.
Зачем шумерскому царю бессмертие? Чтобы через пять тысяч лет напялить карнавальную мантию моей жены и таскаться за школьным учителем, выслушивая его хамство?
А вот интересно, заявление, что он «очень любит Сева», имеет отношение к его захватывающему прошлому, или это так… лирическое отступление? Все-таки пять тысяч лет - не три года. Может, успокоился? Хотя по нему не скажешь, что он такой древний. Замечательно сохранился. Тоже «ничем не отличается от нормальных людей». Разве что одеть по-человечески не мешало бы... Вот Шефу, например, до него далеко. Ну, так на то Гильгамеш и сын богини, а Шеф, извините, сын маггла. Чего уж там.
Это ужасно. Если Фэйт его видит… и слышит, то рано или поздно это чудовище обязательно проболтается, кто такой Кес. «Аккару!» Надо же, сволочь какая! А если он узнает, как это по-нашему называется? И скажет об этом Фэйту?
Тогда я умру.
Все предельно ясно. Нечисть вызвана мной и существует за счет моей энергетики, поэтому их могут видеть только мои родственники. Недаром «Нарси их не видела», а Драко и Фэйт прекрасно видят. Больше того, они боятся двухлетнего ребенка. Вероятнее всего, потому что он «человеческий детеныш». И совершенно не боятся нас с Кесом. Потому что мы – нечисть. Такая же, как они.
Даже думать об этом противно. Я больше месяца уговаривал эту мразь не ходить голышом и был посылаем при этом по самым разным адресам, а Фэйт приручил его за пять минут, уговорил одеться и теперь мирно беседует с ним в холле.
А Дамблдор всегда уверял меня, что я – человек.
Врал, наверное.
Кес вернулся примерно через час, сообщил, что больше такое безобразие не повторится, удивленно оглядел «тень Гильгамеша» и со словами: «Люци, ты гений!» - исчез в камине.
Кажется, я опять что-то пропустил.
Айс отправился следом за Кесом, чуть ли не за шиворот потащив с собой моего нового знакомого. Это он зря, конечно. Царь все-таки. Хоть и бывший.
Не понимаю, зачем так злиться. Нормальный мужик. Не хуже многих.
Айс просто придирается, как обычно.
Вернувшись в школу, я не лег спать, а решил попытаться свести в систему все сегодняшние новости. Разговор с Кесом не шел у меня из головы. Я и предположить не мог, что все так ужасно.
Просто чудовищно.
- Понимаешь, Севочка, я не знаю, чего ты хотел добиться, развлекаясь с книгой, которую я не разрешил тебе трогать, но на сегодняшний день проблемы мы имеем следующие… Ты медальон-то сними.
Я снял.
Что это?!
Нет, это точно не мои иллюзии. Я уверен. Тревес просто кишмя кишел… непонятно чем. На коленях у Кеса лежала лопоухая тварь грязно-розового цвета с присоской вместо головы.
- А это что такое?
- Это Хлюп.
- Кто?
- Я так его назвал, - сказал Кес, нежно поглаживая эту пакость, - он очень любознательный.
Тварь удовлетворенно заурчала.
- В смысле – любознательный?
- Хлюп - интереснейшее создание, Севочка. Наверное, четверть нашей библиотеки скушал, пока я разобрался, как его кормить.
- Что?!
- Хлюп питается пергаментом.
- Оно жрет мои книги?
- Уже нет.
- Почему ты его не убил?
«Хлюп» зашипел на меня очень злобно.
