Передавать Нарси такие ужасы я, разумеется, не стал. Мне вообще не понравилось, что он приплел ее сюда. Еще не хватало.
Это невозможно! За что мне такое наказание?! Ведь Альбус прекрасно знает, я закрываюсь совсем по-другому...
Предлагать Поттеру избавиться от эмоций! Да он состоит из эмоций. Весь. Целиком. Как Фэйт.
Но Фэйт – совсем другое дело. Если ему нужно – он может быть феноменально хладнокровен, невероятно расчетлив, так безэмоционален и равнодушен, как я не могу. И корень этих странностей еще Кес определил. Я тогда не понял, честно говоря, а теперь-то знаю… Даже представить страшно, что из себя представляет человек с условными воспоминаниями. Да он вообще неприятные вещи не воспринимает. Он помнит только то, что ему хочется помнить. И я ему завидую. Он ни разу в жизни не вспомнил, как я орал на него на крыше Ашфорда, никогда не спрашивал, что там случилось, а ведь перепугался до смерти. Он просто выкинул это из головы. За ненадобностью. Действительно! Зачем портить себе настроение и вспоминать страх, боль, отчаяние? Вот чему надо было у него учиться. А я так и не смог. Спорить могу, что ему кошмары не снятся. Всем снятся. Мне Эйв рассказывал как-то. Это Эйв, который толком ни в одной операции и не участвовал. Шеф хоть и держал его всегда за козла отпущения, но только для себя. Никуда не пускал. Знал, что это будет в первый и последний раз. А Фэйту все равно. Это я в школе по глупости думал, что здорово его выручил. Ерунда, он бы и так в Слизерин попал.
Я тяжело вздохнул, в последний раз обругал про себя директора и принялся выуживать из головы «лишние» воспоминания.
Думоотвод Дамблдора был раза в два меньше моего собственного и, судя по всему, не таким старым. Кроме того, оказалось, что я совершенно не привык работать с нормальными думоотводами, давно позабыв, что сброшенные в них мысли полностью испаряются из головы. Но Альбус категорически настаивал, чтобы перед занятиями окклюменцией я оставлял в этой каменной чаше не только воспоминания о Темном Лорде, Отделе Тайн, нынешней деятельности Ордена Феникса, Ашфорде и Кесе, но даже свои детские впечатления о Поттере и Блэке. Это было довольно утомительно. Я то и дело вспоминал еще о чем-то, что позабыл «выложить» из головы перед приходом мальчишки. А еще это было совершенно бессмысленно. Неужели Дамблдор считает, что этот самоуверенный неуч сможет увидеть в моей голове что-то, чего я сам не захочу ему показать?
Поттер никогда ничему не научится, потому что он не желает учиться. Он хочет проникнуть в Отдел Тайн и увидеть, что там. Хоть во сне, хоть наяву, но он желает этого больше всего на свете. Я вспоминал Кеса и понимал, что при такой силе желания Поттеру непременно это удастся. И во сне удастся, и наяву. Все, что я могу сделать, так это оттянуть исполнение желания, которое полностью поглощает мозг мальчишки, когда он спит, и частично - когда бодрствует.
Все это я, разумеется, сказал Дамблдору.
- Чем позже это случится, Северус, тем лучше, - мрачно ответил директор.
- Не проще объяснить ему, что к чему?
- Не стоит втягивать ребенка в наши проблемы. Это слишком серьезно. Кроме того, Том… Нет, Северус, не стоит.
С Боудом Макнейр прекрасно справился сам. Точно не помню, но, кажется, он, как истинный палач, даже не отравил несчастного, а задушил каким-то элементарным растением в цветочном горшке, но это было достаточно изящно и очень своевременно. Фэйт толком и не узнал ничего, тем более что у него появились новые заботы.
К великой радости нашего любимого Повелителя, к нему сразу после Нового Года присоединились все сидевшие до этого в Азкабане старые «друзья». Во всяком случае, он называл их друзьями, и с ним никто не спорил, хотя представления о друзьях у него, должен признать, весьма своеобразные.
С одной стороны, Фэйт был откровенно рад Лестрангу и Долохову, с другой - очень боялся Белл. Но Нарси была счастлива, и Фэйт мужественно изображал молчаливое удовлетворение. Этому поганцу всегда везло. Повезло и на этот раз. Лестранги не собирались у него селиться. Зато, как всегда, не повезло мне. Первой же встречи было достаточно, чтобы стало ясно – Белл меня ненавидит. За то, что я не сел в Азкабан вместе с ней, за то, что мне верит Темный Лорд, за то, что я не млею от восторга перед ее подвигом. Многолетние страдания за нашего любимого Повелителя она однозначно считала единственным достойным времяпрепровождением для всех живых существ и искренне удивлялась, что кто-то может думать иначе.
А я думал иначе. Например, о том, что если бы она не отправила в клинику Святого Мунго этих никому не нужных и ничего, как выяснилось, не знавших авроров Лонгботтомов, то не взрывались бы у меня на уроках котлы с такой завидной регулярностью. И еще много о чем.
- Дементоры теперь тоже с нами, - радостно сообщил нам Шеф перед тем, как посветить вновь прибывших «друзей» в подробности того, чем мы тут, собственно, занимаемся.
Дементорам все порадовались, во всяком случае при Шефе. А вот результаты «посвещения» были довольно неприятны.
