- Не выдумывай. Его пытались отравить?
- Нет.
Опять нет. Ни разу за пять месяцев. Только меня. Кто же это мог быть?..
- Ты вообще представляешь, в каком он виде? Ему по два раза в день вызывают целителей из Мунго.
- И что, они приходят? – удивился я.
- Конечно приходят. Он же не осужденный преступник, он под следствием.
Ах, черт. Я хочу это видеть. Ну ничего, мне потом Эйв расскажет.
- Месяц-два - и этот дурак окончательно сопьется.
- Не сопьется, - я был очень доволен результатами своей работы. И ни капли не жалел о бесконечной череде бессонных ночей, которые пришлось угрохать на это благое дело.
Теперь Фэйту хорошо, всем вокруг плохо, а я, несмотря на то что вынужден постоянно таскать с собой зеркало, гарантированно избавлен от неприятных вопросов о Драко, Темном Лорде, Нарциссе и абстрактного «ну как там?..». Фэйту сейчас глубоко фиолетово, «как там». А главное, не менее безразлично, как дела у него самого.
- Сев, Князь рад до смерти, что я от него отстал, да только ведь… Ты представляешь, что будет, когда он это увидит?
- На меня ссылайся.
- Угу, - угрюмо буркнул он. – Непременно.
Честно говоря, я не подумал, что будет, если Фэйта увидит Кес. Я вообще забыл про Кеса. А крайним окажется Крис. Это было некрасиво, но неизбежно. Фэйт важнее.
- Ты можешь сказать, что я запретил тебе оповещать его?
- Нет.
- Не получится?
- Ты не запрещал.
- Запрещал. Ты просто не помнишь, - ответил я на его удивленный взгляд. – С самого начала запретил и сейчас повторяю. Так нормально?
- Не знаю. Наверное.
- Ну потерпи, а?
- Ты убьешь его.
- Ничего с ним не случится, Крис. Там ничего нет в этой фляге.
- Как это нет? А что он из нее пьет?
- Там иллюзии. Для того, кто держит ее в руках. Для каждого свои. Можешь попробовать.
- Правда могу? - он сразу оживился, и даже глаза засветились.
- Только не увлекайся, - я пожалел, что сказал ему об этом. Он, конечно, лишнего не сделает, но… там люди все-таки. - Два алкоголика в одной камере – это многовато.
- Нет, что ты. Только настроение поднять. Там действительно как-то уж слишком тоскливо.
Крис мог ничего не рассказывать. Фэйт и так доставал меня беспрерывно, и в целом я прекрасно знал, в каком он виде. Но известие, что, оказывается, те редкие часы, когда он не пытается общаться со мной, с ним пытаются общаться целители из Мунго, стало неприятной неожиданностью. Беспрерывное поглощение иллюзий, да еще в таких количествах, сильно искажает ацетатный метаболизм, сводя его интенсивность практически к нулю. Все изменения я собирался потом скорректировать за несколько дней, а пока… Пока знатокам из Мунго приходится наблюдать крайнюю заторможенность всех происходящих в организме процессов. Самому Фэйту такой отдых только пойдет на пользу. Мне есть чем гордиться. Только вот целителей я никак не ожидал. Черт бы побрал Министерство. Где не надо - такие заботливые, аж оторопь берет. Ну ничего. По большому счету, навредить они не смогут.
Они вообще ничего сделать не смогут.
Я старался.
Искусство быть мудрым состоит в умении знать, на что не следует обращать внимание.
Уильям Джеймс
В декабре мне стали сниться очень странные сны. В них не было ни одного знакомого лица. И смысла в них не было тоже. Во всяком случае, все мои попытки его там обнаружить с треском провалились.
В итоге я решил, что, пожалуй, перебрал из Айсовой фляги и пора это прекратить.
Я прекратил.
И, честно говоря, сильно удивился.
Во-первых, оказалось, что прошел почти месяц. А во-вторых…
Во-вторых, я обнаружил массу изменений.
И не всегда приятных.
Начать нужно с Криса. Он не просто не желал разговаривать, а еще и явно тяготился моим обществом. Может быть, он боялся, что я снова попытаюсь его убить? Я сначала хотел нажаловаться Айсу, а потом передумал. В конце концов, какое мне дело.
За пределами камеры все тоже обстояло… нет, не плохо. Но странно.
Пока я проводил время в обществе зеркала и фляги, Руди с Эйвом взялись продолжать сотрудничество с охраной.
Получалось у них отлично.
Намного лучше, чем у меня.
Такого допускать, конечно, не стоило, но расстраивало меня вовсе не то, что они занялись моим делом, а то, что они не играли в шашки. То есть они играли в шашки, но не в такие, которым научил меня Кес, а в какие-то… обратные. Смысл их игры сводился не к тому, чтобы выиграть, а к тому, чтобы побыстрее проиграть.
Может быть, на это не нужно было обращать внимание, но такое положение вещей меня раздражало. Я в принципе не мог понять, зачем стремиться, чтобы противник тебя уничтожил, и здорово сердился на Эйва, потому что идея была его.
Понаблюдав за их формой игры, я пришел к выводу, что таково влияние Азкабана. Самое страшное было в той легкости, с которой эта новая игра завладела их воображением. Они даже перестали играть на деньги.
Несколько дней я пытался остановить фатальный распад их личностей, а потом вернулся к своей фляге. Там хоть все и незнакомые, зато в шашки не играют. На поражение.
