Иногда он просто рассказывал что-нибудь интересное, как будто мы и не играли вовсе, а в креслах у камина сидели.
Но в ту ночь у Айса болела нога. И он злился. Как всегда в таких случаях. Я предложил ему поменяться очередью, хотя и так было ясно, что он не согласится. Уж очень он любил быть кукушкой. Не довел кого-нибудь - считай день потерян. Язва.
К утру Уолли совсем взбесился и запустил в него «crucio». Не попал, конечно. В Айса никогда не попадали. Он двигался неуловимо, плавно и очень быстро. Да и аппарацией пользовался чаще нас всех.
Айс запомнил. Как будто нарочно добивался. И в следующее «кукование» Уола в первую же минуту изуродовал его режущим заклятьем. Сильно, кстати.
Мне изначально казалось, что Айсу не важно, есть у него на глазах повязка, или нет. Потому что он всегда попадал, когда хотел. А хотел он ровно в половине случаев. Даже не потрудившись придать своим пристрастиям хотя бы видимость объективизма, он никогда не попадал ни в меня, ни в Белл, ни в Эйва. К Уилксу относился по настроению, и вовсю отрывался на Уоле, Руди и Розье.
Уолли доставалось больше всех. Наверное, у них несовместимость.
Дурной пример заразителен. Через месяц после начала игры мы уже вовсю швыряясь всем, чем угодно. Не использовали только «avada kedavra», потому как опасно, и многочисленные разновидности заклятий, парализующих движения, потому что бессмысленно. Ну и «silencio», разумеется.
И стало намного интереснее.
Даже не берусь объяснять, насколько.
С детства люблю «куковать». Еще с отцом играли. Да что уж там, строго говоря, всю свою жизнь я только этим и занимаюсь.
Любой кошмар совсем не сложно превратить в игру. А любую игру - в кошмар. Был бы талант. Превращать.
И желание.
У меня есть.
И то, и другое.
Очень любопытно было проверить, сколько времени им понадобится, чтобы догадаться о бесконечном множестве возможных вариантов этой «игры». В нее еще первобытные люди «играли». А уж про «цивилизованный мир» и говорить нечего. Атрибуты, конечно, разные. И названия.
Суть одна.
Только Фэйт, единственный из всех, сразу понял до чего можно «доиграться».
За что и ценю.
Можно сказать, что Айс прививал нам привычку к здоровому образу жизни.
Лично я получил отличный результат. Прекратились постоянные ангины и лихорадки.
Я учился у Айса двигаться. Пытался, во всяком случае. Его легкая стремительность вызывала у меня откровенную зависть.
К Пасхе было решено поменять место. По моим подземельям мы и вслепую уже носились с максимальной скоростью. До лета освоили подвалы Эйва и перебрались к Лестрангу. К осени заскучали.
Тогда Айс предложил вернуться в Имение, а ландшафт подземелий менять каждый раз магическим способом. Тоже неплохо. Но нереально, как оказалось.
Мы с Айсом промучились почти неделю и пришли к неутешительным выводам, что любые искривления пространства неминуемо влекут за собой смещение временных плоскостей. Айс заявил, что так и знал, но проверить не мешало. А я с удивлением обнаружил, что не только прекрасно понимаю, о чем речь, но тоже, в общих чертах, «знал». Хотя никогда этому не учился. И ни о чем подобном раньше не слышал.
К седьмому курсу у меня вообще открылось много разнообразных «талантов», о которых я и не подозревал. Точнее, только один, но настолько «разнообразный», что я уже устал удивляться, откуда что берется.
Оказалось, что я умею делать золото.
Нет, ничего мистического в этом не было. И магического тоже. К сожалению. А как раз совершенно наоборот. Вот это-то и пугало. Очень пугало.
К весне седьмого курса я вдруг осознал, что абсолютно точно знаю, как удвоить сильно пошатнувшийся после смерти отца капитал Малфоев. Я, было, решил, что перезанимался перед выпускными.
Попытка побеседовать с Айсом результата не дала. Я так и не смог толком объяснить, что именно меня беспокоит.
Айс слушал минут десять, изобразив на лице самую мерзкую из своих улыбочек. Затем бросил мне на колени собственный конспект по трансфигурации, шипя про завтрашний экзамен.
Уходя, добавил, что обвалившаяся крыша съехать не может.
Опять я что-то пропустил.
Больше я с ним финансовые вопросы не обсуждал. Никогда.
Может, он и прав.
Он же всегда прав.
Но экзамены прошли. Так и не найдя истоков обуревавших меня фантазий, я решил попробовать их воплотить. Хотя бы частично. Все равно у меня не было идей, как строить свою жизнь после школы. Кроме идеи жениться. Но это же совсем другое...
Результат меня ошеломил. Вот это да! К Рождеству я не удвоил, я почти утроил счет в Гринготтсе.
Невозможно было понять, что происходит. Как же так! Может, наследственность... Но наследственностью нельзя объяснить, откуда я имею точные представления о системах развития бизнеса. Причем, к моему необычайному стыду и ужасу, бизнеса маггловского. Может, у меня в роду были магглы... От таких жутких предположений я даже заболел.
И никому нельзя рассказать. Такой позор! Откуда, например, я точно знаю, что в мире магглов заработать намного проще, чем в нашем? Я только через год осознал, что планы, зародившиеся в моей голове к концу седьмого курса, изначально были ориентированы на магглов.
