Burglars' trip полностью

Сначала я пытаюсь отбиваться. Из упрямства, если честно, потому что Кес, конечно, прав. Мне невероятно хотелось выяснить значение выражения «обязан учитывать». И получалось ведь. Выяснять. Долго получалось. Зря, наверное. И так было понятно, что терпение Шефа не безгранично.

- Кто не всегда прав? Ты что, Сев, совсем рехнулся?

Второй раз в жизни он назвал меня «Сев» вместо «Севочка». Впервые это произошло десять лет назад, когда я поинтересовался между делом, не он ли сделал меня сиротой.

Принимаю к сведению. Дальше слушаю молча.

- Какая разница, прав он или нет?

Молчу.

- Он просто тебя убьет. А мне скажет: «Извини, Кес, так получилось». И что? Ты понимаешь, что любые мои дальнейшие действия значения иметь не будут? Ты чего добиваешься?

Молчу. Сделал скорбное лицо и молчу.

- Томми говорит, что ты нарочно ему перечишь. Да еще при свидетелях. Ты не понимаешь, как это опасно? Или ты хочешь меня с ним поссорить?

Молчу.

- Нет, Севочка, так не пойдет. Я тебя слушаю. Очень внимательно.

Что я должен сказать? Если я честно отвечу, что пытался определить границы «обязан учитывать» опытным путем, Кес меня убьет.

- Севочка, я жду.

- Я больше так не буду…

- О, боже!

Я закрываю лицо руками и начинаю смеяться. Что я должен ему ответить? Кес - единственный человек, мнение которого мне всегда было небезразлично. По-настоящему небезразлично. Он же сам сказал, что я с возрастом только дурею. Вот. Пускай радуется.

Он радуется. Усмехается, во всяком случае.

- Ну, ты просто… я не знаю… нельзя так, Севочка.

- Я понял. ТАК больше не буду.

- Ты очень зря на меня рассчитываешь. Томми крайне опасен. И если у тебя хватило ума попасть к нему в услужение, то имей хотя бы совесть избавить меня от его жалоб.

А вот это любопытно. Меня, оказывается, повысили. Раньше я был рабом. А теперь уже слуга. Если дальше так пойдет, «чего я только не достигну». Интересно, за что такая честь?

- В следующий раз я разрешу ему заниматься твоим воспитанием самостоятельно, раз мои методы оказались недейственны.

Я немного опускаю ладонь, приоткрывая таким образом правый глаз.

- Да? И что ты знаешь о его методах?

- Достаточно, можешь не сомневаться.

Я и не сомневаюсь. Ни секунды. И продолжаю смотреть на него. Одним глазом.

- Ну, хорошо, хорошо… Это я, пожалуй, зря сказал… Но ты должен понимать…

Я понимаю. Здорово же Кес разнервничился, если сорвался на угрозы. Да еще такие...

- Не смей его раздражать. Ты совершенно не думаешь. Я привык считать, что ты запоминаешь, о чем я тебе говорю. Что за фокусы ты показывал, когда он пытался контролировать твое сознание? Ты что, издеваешься? Зачем мы столько занимались? Чтобы ты придумал такую пошлость? Игры разума - изящнейшая вещь. Ты мог продемонстрировать ему все что угодно! И он бы никогда не понял, что это иллюзии. А ты что вытворяешь? Мало того, что ты его выгнал, так еще и по-хамски. Он вовсе не обязан терпеть подобные выходки. Раз уж ты согласился ему служить, то теперь ничего не поделаешь. Ты взрослый человек, и за свои действия отвечаешь сам. Если он еще раз явится сюда с жалобами на твое хулиганство… Что ты смеешься? Бестолочь! Это не смешно!

- Со мной происходят такие… странные… трансформации… Всего два месяца назад ты говорил, что я совершеннейший ребенок…

- Ты балбес невозможный, а не ребенок!

Он раздражен и расстроен, но тоже улыбается. Кажется, обошлось.

- Так как я в последнее время вообще перестал понимать, что происходит у тебя в голове, то поясняю на всякий случай, что я сейчас имел в виду. Ты по-прежнему не должен делать ничего, что не совпадает с твоими желаниями, но не смей ему перечить. Неужели это так сложно? Почему в детстве мне не приходилось повторять по десять раз, что надо слушать и молчать? Молчать и слушать. Ничего не изменилось. Изволь его не раздражать, а меня избавить от его визитов. Они мне радости не приносят, как ты мог бы догадаться.

Да уж. Чего угодно я ожидал от любимого Повелителя, только не подобного безобразия. Просто явился и нажаловался. Я им что, школьник?

Месяца через два Айс вдруг резко поумнел. К моей большой радости. Испытывать терпение Повелителя перестал, держался ровно и незаметно. Я так понял, что, насмотревшись на здешние нравы, он пришел примерно к таким же выводам, что и я в свое время. Шеф хамов не любит. Так что лучше уж особо не высовываться.