– Развяжи меня, Дикарь! – она показала ему руки связанные за спиной.
Он присел перед ней. Посмотрел ей в глаза. Осмотрел медальон, потом взгляд опустился между раздвинутых ног… Капли живительного сока стекали на пыльный пол пещеры. Он провел по её красному влажному цветку пальцем, поднёс к своему лицу, принюхался, перетёр палец о палец и снова устремил взгляд в её глаза.
Хэдда глядела в его зелёные глаза уверенно и дерзко, словно не он её, а она его насиловала.
Ролло приблизился к её лицу чуть ближе.
Она не отодвинулась, а приблизила свои губы к его губам.
Они почувствовали дыхание другу друга и их губы слились в диком и страстном поцелуе. Она его не целовала, а кусала за губы.
Грубый дикарь боялся сделать больно дерзкой девушке, когда целовал.
Хэдда не боялась. Она кусала его. Это был её дикарь… Её мужчина. И она не понимала чего она хочет, целовать его или кусать и делать больно… Хочет она остаться здесь в безумстве с этим дикарём, или убежать к отцу домой в общину.
XIII.
Ролло взвалил её со связанными руками на плечо и понёс из пещеры.
– Куда ты меня тащишь? Убить меня хочешь?
Ролло молчал.
Солнце уже опустилось и было по-летнему светло этой ночью. Он принёс Хэдду к ручью. Поставил на ровный камень и развязал ей руки.
– Можешь умыться.
– Не боишься? А если я на тебя наброшусь или брошу в тебя камень, что ты будешь делать тогда?
– Отойду в сторону, чтоб ты не попала в меня камнем. – он сказал это так спокойно и без доли бравады и дерзости.
Хэдду рассмешил ответ и она первый раз залилась смехом.
Что с ней происходило, она не могла понять.
Этот дикарь, только что насиловал её. Какие-то мгновения отдаляли её от гнева и желания убить его, до улыбки. Но почему сейчас в ней не было этого желания мести, она не могла понять. Хэдда продолжала дерзить, брызгать в Ролло водой. Она намочила волосы и что было сил мотанула головой так, что он получил мокрыми волосами увесистую оплеуху. Машинально схватил её за густые волосы и повернул лицом к себе.
Взгляд Хэдды был достоин взгляда королевы. Или нет, не королевы, а богини, сошедшей со склонов северных гор. Она его не боялась, она провоцировала своим взглядом, как бы вопрашая,
– Ну, и что дальше, варвар?
И он ослабил руку отпустив её, не желая нарушать этой игры и позволяя быть такой, какой она желает. А в его взгляде было что-то искреннее, это было признание в своих чувствах к этой девочке и она это понимала.
Хэдда сбросила с себя все свои одежды и вошла в холодный ручей не издав ни звука.
Она выбрала для себя такую роль, в которой делала всё, чтоб влюбить в себя этого варвара. Какой бы не была холодной вода, легла в леденящий поток, не издав ни звука. Ей хотелось показать свою силу, ей хотелось самой убедиться в своей силе. Кровь её древнего рода играла в ней. Хэдда словно питалась силой всех своих предков. Спустя несколько мгновений, она встала из воды. Холодные капли стекали с неё. Тело конечно покрылось мелкими мурашками, соски напряглись, взгляд оставался сильный, спокойный, повеливающий.
Она подошла к Ролло, глядя в глаза, постепенно тело её начинало замерзать и дрожать, дыханье стало сбиваться, но виду своей слабости она не давала.
Ролло улыбнулся и сделал шаг на встречу дерзкой норманнке, обняв её и прижав к своей груди.
Она не вырывалась. Ей нравилось это тепло от его груди, ей нравились полосы на его плечах от её ногтей. И ей нравился его мужской запах, который совсем недавно был ей так противен.
Девушка повернулась спиной и так же прижалась к его груди, она хотела впитать в себя всё его тепло. Сильный длиноволосый варвар с голым торсом и обнажённая, прекрасная дочь викинга, с прекрасной фигурой в его объятиях стояли и смотрели на солнце, которое нависло над самой землёй не желая пропустить эту картину белой ночи.
Они стояли так какое-то время как два мраморных изваяния. А Солнце уходило за горизонт, подглядывая за этими двумя узкой полоской своего диска, похожей на небесный глаз, чтоб через час снова появиться над землёй полным диском. Время уже близилось к полуночи.
Ролло поднял с камня одежды Хэдды,взял её на руки и понёс в пещеру.
Вы представляете эти глаза, его и её.
Они смотрели друг на друга так, словно только открылись в этом мире…
В ней поселилось какое-то озорное чувство безнаказанности перед этим дикарём. Ей хотелось его провоцировать и нравится ему. Хэдда понимала, что те женские чары, которые в ней жили не проявляя себя, вдруг проснулись и они, эти чары очень сильны. Такими же они были и у её матери Фрейи.
– Я тебя убью! – сказала она спокойно, словно междупрочим, не отводя от него глаз.
– Конечно убъешь! Но не сегодня.
– Нет сегодня! Убъю и скормлю волкам. Или нет, съем тебя сама! – пошутила она и засмеялась.
– Волки меня не станут есть, ибо когда они сытые, они не едят своих.
Первый раз за сутки Хэдда испытала страшный голод.
После того, как они вернулись в пещеру, она закутавшись в свои одежды села у костра.
– Я хочу есть. – сказала она и показала на куски мяса, подвешанного над костром, под потолком.
Ролло улыбнулся.
– Ты же говорила, не станешь есть это дерьмо старого кабана?!
