«Отец! Когда своею властью волныТы взбушевал, утишь их! НебесаНизвергли б, кажется, смолы потоки,Когда бы море, до небес вздымаясь,Огня не угашало. Я страдалаС несчастными, когда корабль прекрасныйИ с ним пловцы – достойные, наверно, —Пошли ко дну. О! Этот вопль отдалсяМне прямо в сердце! Бедные! Погибли!Будь я могучим божеством, я б мореНизвергнула во глубь земли скорее,Чем дать ему так поглотить корабльИ с ним людские души!..»
Примечания А. А. Смирнова
Алонзо, король неаполитанский.
Себастьян, брат Алонзо.
Просперо[1], законный герцог миланский.
Антонио, брат Просперо, узурпатор миланского престола.
Фердинанд, сын короля неаполитанского.
Гонзало, старый честный советник.
Адриан, Франсиско – вельможи.
Тринкуло[2], шут.
Калибан[3], уродливый невольник-дикарь.
Стефано, пьяница-дворецкий.
Капитан корабля.
Боцман.
Матросы.
Миранда[4], дочь Просперо.
Ариэль[5], дух воздуха.
Ирида, Церера, Юнона, Нимфы, Жнецы – духи.
Шкипер
Боцман!
Боцман
Есть, капитан! Что надо?
Капитан
Поговори, миляга, с матросами. Принимайтесь за дело живей, а не то мы на мель сядем. Пошевеливайтесь, пошевеливайтесь!
Боцман
Эй, сердечные дружки! Веселей, сердечные дружки! Живо, живо! Уберите стеньгу! Слушать капитанский свисток. – Ну, теперь дуй себе на просторе, пока не лопнешь!
Алонзо
Любезный боцман, постарайся… Где шкипер? Подбодри команду.
Боцман
Оставайтесь внизу, пожалуйста.
Антонио
Скажи, боцман, где шкипер?
Боцман
Не слышите, что ли, где он? Вы мешаете нам работать. Сидите в своих каютах. Так вы только буре помогаете.
Гонзало
Ну, любезный, успокойся.
Боцман
Когда море успокоится! Прочь отсюда! Какое дело этим ревущим волнам до вашего короля? По каютам! Смирно! Не мешать нам!
Гонзало
Однако, любезный, не забывай, кто на твоем корабле!
Боцман
Никого такого, кого бы я любил больше, чем самого себя. Вы вот советник? Так если вы можете посоветовать стихиям замолчать и в состоянии усмирить их, – распоряжайтесь: мы ни до одного каната больше не дотронемся. Пустите в ход свое влияние! А не можете – так благодарите Бога, что так долго прожили на свете, и приготовьтесь у себя в каюте на случай, если приключится беда. – Веселей, сердечные дружки! – Прочь с дороги, говорят вам!
Гонзало
Одно меня утешает: этот малый никогда не утонет, – на нем печать человека, рожденного для виселицы. Благодатная судьба! Стой только на том, чтобы его повесить. Пусть его веревка будет для нас якорным канатом: на наш канат надежды мало. Если он не рожден для виселицы, – плохо наше дело!
Боцман
Отпусти брамстеньгу! Живо! Ниже, ниже! В дрейф ее с гротом!
Чума их разрази, как воют! Громче бури, громче команды!
Опять вы здесь? Чего вам надо? Что же, бросить все и утонуть? Очень вам хочется пойти ко дну?
Себастьян
Чтоб тебя оспа схватила за горло, крикун ты, богохульник, безжалостный пес!
Боцман
Работайте тогда сами.
Антонио
Черт тебя дери, собака! Подзаборник ты, наглый горлодер! Мы меньше боимся потонуть, чем ты.
Гонзало
Нет, ручаюсь, что он не потонет, будь этот корабль не прочнее ореховой скорлупы.
Боцман
Подведи под ветер, под ветер! Отдай два паруса, и опять в море. Отваливай!
Матросы
Погибли мы! Молитесь! Все погибло!
Боцман
Неужто мы холодного глотнем?
Гонзало
Король и принц давно уж на молитве.
Пойдем и присоединимся к ним:
У нас одна судьба.
Себастьян
Я вне себя!
Антонио
Мы погибаем из-за этих пьяниц!
Проклятый спорщик! В море десять раз
Чтоб ты погиб!
Гонзало
Его еще повесят, —
Хотя б все капли нам клялись в противном
И поглотить его старались!
Голоса
Господь, помилуй нас! —
Мы тонем, тонем! —
Прощай, жена! – Прощайте, дети —
Тонем!
Антонио
Погибнем вместе с королем.
Себастьян
Пойдем простимся с ним.
Гонзало
Вот когда я отдал бы тысячу миль моря за одну десятину самой негодной земли – бесплодного вереска, дикого терна, чего угодно! Да будет Господня воля, но лучше бы умереть сухой смертью.
Миранда
