Маленький народ боролся за свою свободу. На место убитого отца становился сын, на место брата - брат. Место Лемы заняли Арзу и Али. Вся молодость Али прошла в боевых походах. В непрекращающихся боях, в постоянных набегах на русские части, без отдыха и горячей пищи. Они бились ожесточенно в этой дикой войне, не жалея ни своей крови, ни крови своих врагов. Эх, судьба. Как же они не хотели, чтобы в человека стреляли, чтобы человека резали сабли и кинжалы, чтобы плакали чьи-то матери и сестры! Но разве достаточно, если этого не хотят они? Им приходилось защищать от жестоких врагов свои семьи, аулы, родину, не жалея ни сил своих, ни жизней.
Они, чеченцы, тоже люди. Они тоже хотели жить свободно. Родители любили детей, дети - родителей; парни любили девушек, девушки - парней. Они любили свободную, мирную, счастливую жизнь и мечтали о ней. Хотя вокруг бесновалась война со всеми своими ужасами, посетила любовь и Али. В его молодом сердце властвовала их аульчанка Айза. Влюбленные мечтали о том дне, когда кончится война, когда они соединят свои судьбы и заживут счастливой жизнью, наслаждаясь любовью. Они мечтали запрячь пару волов и вспахать свою просеку, завести корову, соорудить маленькую саклю.
Но до исполнения этих желаний было далеко, конца войны не было видно.
...Принимая к себе Шамиля, чеченцы рассчитывали на то, что война скоро кончится, что, освободив Чечню от русских войск, они выгонят имама обратно в Дагестан и заживут прежней мирной и свободной жизнью. Но война продолжалась вот уже двадцать лет. С одной стороны - наибы Шамиля, с другой - царские генералы жестоко терзали народ. Последние десять лет войны проходили в постоянных стычках чеченцев с обеими этими сторонами. Но сопротивляться далее у народа не было сил. Когда царские войска занимали последний чеченский аул - Ведено, Али было двадцать семь лет. В этот день и намного ранее многие чеченские наибы отошли от Шамиля. Правда, и сам Шамиль бежал в Дагестан, бросив Чечню и чеченский народ, спасая свою жизнь. Один только беноец Байсангур не бросил имама. Вместе с Байсангуром в аварские горы ушел и небольшой отряд чеченцев. Среди них были Арзу, Али и Маккал.
В тот день, когда Шамиль сдался Барятинскому, когда чеченцы во главе с Байсангуром прорывали тройное кольцо, вражеская шашка ранила Али. Шрам от этой раны и остался у него на лбу.
Наконец-то закончилась эта длительная война, оставив за собой выжженные дотла аулы, тысячи и тысячи сирот, разлучив друг с другом родных и близких, запечатлев в памяти народной страшные картины жестокости и бесчеловечности. Обессилевшие люди, которых она гоняла с одного места на другое, начали восстанавливать разрушенные жилища. После нескольких лет ожидания соединили свои судьбы и Али с Айзой. Молодые без устали трудились, создавая свое гнездо. Построили маленькую хижину на том месте, где когда-то стояла сакля отца Али. Все богатство молодоженов состояло из небогатого набора деревянной и глиняной посуды, двух овчин и старой циновки, которыми был устлан пол. Два одеяла и одна подушка, набитые шерстью, ручная мельница и немного кукурузы в залатанном мешке. Но и другие гатиюртовцы тоже жили не богаче. О свадебных торжествах в честь молодоженов Али и Айзы никто и не мечтал, не удалось устроить даже обыкновен-ной вечеринки. И подарков тоже не было. Тихо, без лишнего шума совершили обряд венчания, только и всего, как будто и не было никаких обычаев и традиций.
Несмотря на окружающую их нищету, не было на свете людей счастливее Али и Айзы. Более того, нужда и лишения еще более скрепили их любовь. Но такая идиллия не могла продолжаться долго. Прошли дни, когда они пытались обмануть себя, не желая смотреть в пасть голоду и нищете, безжалостной волчицей надвигающихся на них.
Ох, как же легко было биться с врагом, которого ты видишь, перед которым стоишь лицом к лицу. Биться, и, если нужно, умереть. Но как же воевать с голодом, нищетой? Как же забыть свободу, которую завещали отцы? Как же тащить такое непривычное ярмо рабства?
Лучше погибнуть, чем влачить жалкое существование, твердили себе горцы. С такими словами поднимался каждый против царской власти, но путь их заканчивался на виселице или в Сибири. Повесили легендарного Байсангура, сослали в Сибирь стариков Умму и Атаби. Власти переселили целые аулы. Поговаривали, что чеченцев, расселив в Кабарде и среди казаков за Тереком, отобрав родные земли, превратят в христиан. Чечня кишела русскими войсками. По селам пошли какие-то люди, призывавшие чеченцев покинуть этот край, где притесняют мусульман, и переселиться к братьям по вере в Турцию, уверяя, что только там они найдут свободу и покой, и что там находится земной рай.
