Ему не нужно было говорить ей этого. Несмотря на Тайлера и драки, в этом сообществе все же царила безопасность. Рисковать обнаружением и рассказывать постороннему, определенно было опасно, было ошибкой.
А потом он вспомнил предупреждения Тайлера о Проводниках. Возможно, они и вовсе не были в безопасности здесь.
— Довольно давно, — ответил он. — Мои родители переехали сюда, когда мне было четыре. Майклу было одиннадцать — он пошел здесь в среднюю школу. — Он замолчал и взглянул на нее. — Это трудный возраст для... э-э, таких людей, как мы. Начинают происходить всякие вещи — ну, ты понимаешь.
— Значит, вы получаете силы в подростковом возрасте?
—
И снова ошибка. Они катили мимо располагающихся на одном расстоянии друг от друга фонарей, которые превращали контуры ее тела в неоновую вывеску.
Включая.
Выключая.
Он сглотнул и снова посмотрел на дорогу.
— Майкл ненавидел школу. Слишком много стен, а ему все время хотелось находиться снаружи. Он выскальзывал из дома и ночью спал в саду. Вот так как-то.
Иногда эти воспоминания было трудно собрать воедино — четырехлетний он этого не понимал, зато понимал сейчас.
— Мои родители, конечно, понимали, что он переживал, — продолжил он. — Особенно, отец. Он был Землей — это была его идея организовать ландшафтную компанию. Но город новый, они только начинали свой бизнес, мы с близнецами были еще детьми, и в их распоряжении было не так много времени. Они не знали, что Майкл был чистой Стихией. Не на тот момент.
Они подъехали к светофору на шоссе Ричи, и он глянул на нее. Она наблюдала за ним, ее выражение лица было спокойным.
— Вот так вы себя называете? Стихии?
— На самом деле, мы себя
Бекка слегка хмурилась, но это было в десять раз лучше, чем если бы она смеялась над ним.
— Ваш отец был Землей... значит, это не наследственное?
Стоп. Она заинтригована. Он посмотрел на нее.
— Наследственное. Это как у кареглазых родителей может родиться голубоглазый ребенок — просто есть пять разных... Как это называется? — Ему нужно было больше внимания уделять биологии. — Аллельных генов, — закончил он. — Поэтому, несмотря на то, что мама с папой были Землей и Воздухом, мы все разные.
— Значит, близнецы, на самом деле, не одинаковы.
Крис улыбнулся ей.
— Это одна из причин семейных споров.
Она снова начала хмуриться, поэтому его улыбка погасла.
— Считаешь ли ты нас чем-то естественным или... или нет.
В темноте машины ее глаза казались огромными.
— Или сверхъестественным.
Крис снова вернул взгляд на дорогу. Она опять рассматривала его, и ее внимательный взгляд буквально давил ему на плечи. Ему хотелось не обращать на него внимания.
Бекка прочистила горло, и ему показалось, что она собирается попросить его остановиться, чтобы она могла выйти.
Но потом она произнесла:
— Ты рассказывал мне о Тайлере.
Крис кивнул.
— Мои родители переехали сюда, чтобы быть поближе к сообществу таких же людей, как и мы. Их родители были фермерами, поэтому они выросли в глубинке и хотели, чтобы мы были среди своих. Но они не догадывались, каким сильным окажется Майкл. И прежде, чем они успели скрыть этот факт, в сообществе все уже узнали.
— Но... я думала, что обладать такой особенностью — это здорово.
Она обратила внимание.
— Это сильная вещь. Очень сильная. — Он сделал паузу, гадая, как она отреагирует на следующее. — То, кем мы являемся, может быть очень опасным.
— Я уже поняла это.
Он вздохнул, подумав о молнии Габриэля прошлой ночью. Он все еще ощущал запах выжженной земли, жар на коже от взрыва.
— Гораздо опасней, чем то, что ты видела.
На мгновение она замолчала. Он практически чувствовал ее мысли.
— Ну... насколько опасным?
— Стихии не всегда хотят подчиняться. Очень легко начать то, что потом не сможешь закончить.
Его свободная рука сжалась в кулак. В той волне он потерял ее, когда вода сосредоточилась лишь на разрушении.
Он чуть не утопил ее.
— Я не понимаю.
Ему нужно было прекратить ходить вокруг да около.
— Мы могли убивать людей, Бекка. Без какого-либо умысла. Дело не только в простом контроле над водой, воздухом или чем-то еще. Габриэль может использовать энергию солнца, чтобы сжечь кого-нибудь средь бела дня. Ник мог разозлиться и случайно задушить кого-нибудь. У Майка мог день не заладиться, и деревья могли вырываться из...
Он замолчал. И она снова испуганно посмотрела на него.