Вся невинность мира заключалась в ее голосе. «Невинность? Это у шлюхи-то? Дурак. Для нее в мужчине главное то, что у него между ног».
– Тебе, может, и жаль, а мне нет. Впереди у нас обоих долгий день. Зря ты задула коптилку – как мы теперь отыщем свою одежду?
– Если не отыщем, пойдем голые, – засмеялась она.
«И если нас кто-то увидит, мой лорд-отец повесит тебя». Взяв Шаю в служанки к Сансе, он мог теперь без опаски разговаривать с ней, но не тешил себя тем, что им ничего не грозит. Варис не позволял ему успокаиваться.
– Я придумал Шае хорошую историю, которая вполне годилась для Лоллис и леди Танды, но ваша сестра куда более подозрительна. Если она спросит, что мне известно…
– Ты ей солжешь что-нибудь.
– Ну уж нет. Я скажу, что эта девушка – лагерная потаскушка, которую вы подобрали перед битвой на Зеленом Зубце и привезли в Королевскую Гавань вопреки прямому запрету вашего лорда-отца. Я не стану лгать королеве.
– Раньше ты врал без зазрения совести. Может, сказать ей об этом?
– Вы меня без ножа режете, милорд, – вздохнул евнух. – Я преданно служил вам, но и сестре вашей должен служить по возможности. Как вы думаете, долго ли я проживу, если стану совсем ей не нужен? У меня нет свирепого наемника, который охранял бы меня, нет отважного брата, который бы за меня отомстил, – только маленькие пташки, которые шепчут мне на ухо. Эти-то шепотки и помогают мне продлевать мою жизнь со дня на день.
– Прости меня за то, что я не плачу над твоей участью.
– Охотно, но и вы простите меня, если я не стану плакать по Шае. Признаюсь, я до сих пор не понимаю, что в ней есть такого, из-за чего умный человек вроде вас ведет себя как распоследний дурак.
– Не будь ты евнухом, ты бы понял.
– Вот, значит, как? Либо у тебя есть ум, либо кусочек мяса между ног, но не то и другое вместе? – хихикнул Варис. – Пожалуй, мне следует быть благодарным, что меня сделали евнухом.
«Прав был Паук, прав». Тирион шарил во тьме, ища свои подштанники и чувствуя себя при этом глубоко несчастным. Риск, на который он шел, держал его натянутым, как барабанная кожа, и к этому примешивалась вина. «Иные бы побрали мою вину, – думал он, натягивая через голову рубашку. – С чего мне чувствовать себя виноватым? Моей жене я не нужен ни с какой стороны, особенно с той, которая так хочет ее». Может, рассказать ей о Шае? Он не первый мужчина, содержащий наложницу. Даже благороднейший отец Сансы наделил ее братцем-бастардом. Может, жене даже понравится, что он спит с Шаей – раз уж это избавляет ее от нежеланных прикосновений.
«Нет, я не посмею». Брачные обеты обетами, но жене доверяться нельзя. Телом она девственница, но невинной ее не назовешь – она уже однажды выдала Серсее планы родного отца. А девушки ее возраста секретов, как правило, хранить не умеют.
Единственный разумный выход – это отослать Шаю куда-нибудь. Например, в публичный дом Катаи. Там она могла бы носить свои шелка и драгоценности без помех. И у нее появились бы знатные клиенты. Такая жизнь гораздо лучше той, которую Шая вела до встречи с ним.
А если ей надоело зарабатывать себе на хлеб таким способом, ее можно и замуж выдать. «Может быть, за Бронна? – Наемник никогда не брезговал хозяйскими объедками, притом он теперь рыцарь – на лучшую партию ей и надеяться нечего. – Или за сира Таллада? – Тирион не раз замечал, каким грустным взором тот провожает Шаю. – Почему бы и нет? Он высок, силен, довольно приятен собой – молодой, подающий надежды, рыцарь с ног до головы. Загвоздка в том, что Шая для него – только хорошенькая горничная из замка. – Если он после женитьбы узнает, что она была шлюхой…»
– Милорд, ты где? Драконы тебя съели, что ли?
– Я тут, – он ощупью нашел драконий череп. – Нашел какой-то башмак – твой, кажется.
– Какой унылый у милорда голос. Я не угодила ему?
– Угодила, – кратко ответил он. – Как всегда. – Вот это-то и опасно. Он то и дело строит планы, как бы отослать ее прочь, но это никогда не длится долго. Тирион смутно различал во мраке, как она натягивает шерстяной чулок на стройную ногу. Здесь как будто стало лучше видно? Сквозь длинные узкие окна под самым потолком сочился слабый свет, и черепа таргариеновых драконов выступали из тьмы, черные на сером. – День слишком спешит. – Новый день. Новый год. Новый век. «Я пережил Зеленый Зубец и Черноводную, переживу как-нибудь и свадьбу Джоффри».
Шая сдернула платье с драконьего зуба и натянула его через голову.
– Я пойду первая. Надо помочь Брелле наполнить ванну. – Она нагнулась, чтобы напоследок поцеловать его в лоб. – Я люблю тебя, мой гигант Ланнистер.
«Я тоже люблю тебя, милая». Шлюха или нет, она заслуживает лучшего, чем он может ей дать. «Выдам ее за сира Таллада. Он, кажется, достойный юноша. И высокий…»
«Какой сладкий сон», – думала Санса сквозь дрему. Она снова была в Винтерфелле и бегала по богороще со своей Леди. Отец и братья тоже там были, живые и невредимые. Если бы сны могли сбываться наяву…
