– Честно говоря… я уже нашла ее, – с виноватым видом объявила она, и Лили, которая опустилась на колени рядом с Ханной, удивленно посмотрела на мать.
Зильта в двух словах изложила то, что сообщил ей герр Науманн, умолчав, однако, об Элизабет Визе – не стоило напоминать Лили об этом ужасном событии.
– Она отдала Отто на усыновление, – закончила она, и Лили в ужасе зажала рот руками.
– Это ужасно! – прошептала она. – Что сказал Франц, когда узнал?
– Я ему не говорила.
– Что? Но… – Лили хотела было возмутиться, но Зильта оборвала ее на полуслове.
– Твои отец и брат ничего не знают о том, что я наняла герра Науманна. Франц женат. Как ты думаешь, как отреагирует Розвита, если мы вдруг приведет домой незаконнорожденного отпрыска ее мужа? Особенно учитывая, что сама она не может забеременеть?
Лили, побледнев, кивнула.
– Ты права, – прошептала она. – Но что произойдет, когда ты найдешь Зеду и малыша?
– Ну, я подумала, что мы могли бы подыскать для нее хорошее место. – Зильта колебалась. – Я подумала о приюте. Девушки на пределе своих возможностей, и им не помешала бы помощь. Отто мог бы навещать нас время от времени… по праздникам. Мы бы делали вид, что он – ребенок родственницы, который приезжает к нам погостить. Или что-то в этом роде, – сказала она, нетерпеливо махнув рукой. – Рано или поздно Альфред узнает об этом, Франц – тоже, но Розвита не должна узнать ни при каких обстоятельствах. Особенно если не забеременеет. Мы должны действовать тихо и осторожно.
– Нет, мы должны пойти к Зеде! Должны поговорить с ней! – взволнованно воскликнула Лили.
Зильта неуверенно кивнула.
– Да… Но ты ведь знаешь, что она сказала герру Науманну. Я и сама хотела сходить к ней, но… мне не хватило смелости.
– Тогда я сама схожу. Дай мне адрес!
– Но Генри не хочет…
– Пока я живу здесь, в этом доме, то могу рискнуть. Генри днями напролет в университете, отец ложится после обеда поспать, а Франц вечно пропадает на работе. Никто из женщин меня не выдаст. Я отлучусь ненадолго. Просто хочу с ней поговорить. Эмма права, Генри не посмеет перечить отцу. Да, он разозлится, но, по сути, это не сыграет никакой роли. Мы с Зедой были хорошими подругами, ко мне она отнесется иначе, чем к детективу. Она знает, что у меня были… трудные времена. Она поймет, почему я не поддерживала связь. – Лили посмотрела на Зильту сияющими глазами. – Если я попрошу, уверена, что Зеда не откажет.
Йо тяжело оперся на стойку и поднял руку, чтобы заказать «лютт ун лютт» – напиток, состоящий из пива и тминной настойки. В пивном погребе было шумно и многолюдно, трактирщики едва справлялись с работой, однако Пэтти сразу же поймала его взгляд. Подмигнула и протянула наполненную до краев кружку.
Йо благодарно кивнул. Пэтти он всегда нравился – и за последний год он, вероятно, стал одним из ее любимых клиентов. Йо протянул ей пятнадцать пфеннигов, одним глотком выпил половину кружки и, почувствовав знакомую резь в верхней части живота, на мгновение прижал руку к ноющему месту. Неужто теория о том, что злоупотребление алкоголем вредно для печени, имеет под собой основание? Во всяком случае, в последнее время Йо частенько ощущал боли.
Не успел он об этом подумать, как рядом вдруг появился Фите.
– Привет, Йо. – Фите улыбнулся своей почти беззубой улыбкой, отчего его маленькое лицо покрылось многочисленными морщинками, еще более заметными от пятен копоти, которые он не мог полностью счистить.
Продолжая пить, Йо приветственно похлопал Фите по спине. Он всегда был рад его видеть. Фите был маленьким и хилым, но отличался добрым нравом и дружелюбием. Однако с тех пор, как он начал работать на Йо, он, казалось, немного прибавил в весе и стал выглядеть здоровее. Йо подумал: «До чего же абсурдно, что такой славный малый, как Фите, вынужден заниматься грязными делишками, только чтобы обеспечить себе сколько-нибудь сносное существование». Эта мысль помогла Йо успокоить совесть, которая постоянно напоминала о том, как сильно Чарли пострадал от опиумной зависимости.
«Желающие всегда найдут, чем заглушить свою боль», – подумал Йо и сделал еще один глоток. Если он не будет продавать опиум, то это сделает кто-то другой. Чарли и раньше страдал от зависимости. Сейчас Йо, по крайней мере, хотя бы мог поддержать социал-демократическую рабочую партию, мог дать матери деньги на Хайна и Мари, а Эмме – на еду для Чарли, мог помочь с работой таким людям, как Фите…
Конечно, Йо знал, что обманывает себя. Прежде всего он хотел отомстить. Вот и все. Он хотел отомстить Олькерту. Если бы Йо мог, то отравил бы Олькерта опиумом.
– Слыхал, что сегодня случилось на газовом заводе? – с озабоченным видом спросил Фите после того, как они уселись за маленький угловой столик рядом с пианино. Подвал был настолько затянут дымом, что они видели друг друга словно сквозь пелену тумана. Воняло табаком, выпивкой и сырой древесиной. В соседнем помещение шла репетиция лидертафель, и время от времени до них доносились немелодичные обрывки пения.
Йо кивнул.
– Да, знаю. Свиньи.
– Весь район стоит на ушах. На улицах столько народу, что я едва смог пройти.
