— Обидно, должно быть, быть арестованным столь несправедливо? — спросил Альдриан. — Честный работник, респектабельный, мирный капитан, и попасть в такую ситуацию… У нас с вами так не поступили бы. Я — солдат, я должен быть готов к тому, что меня могут ранить, убить, или даже пленить, но поступать так с гражданскими — это совершенная дикость. Я крайне удивлён!
— Ещё бы! — закивал Фальгрим. — Я и сам был изрядно удивлён, когда со мной так поступили!
— Должен заметить, госпожа Касиодорра вообще слишком вольно обращается с правилами войны, — сочувствующе покивал Альдриан. — Я — солдат, и должен быть всегда готов к тому, что могу быть ранен, убит, или попасть в плен. Но в плен, а не на каторгу! Заставлять пленных работать, тем более, высокородных, это низко.
— Ну, я-то не высокородный, — горько хмыкнул Фальгрим. — К числу аристократов не принадлежу.
— Как⁈ — поразился эльф, — разве это законно⁈ У нас любой, занимающий должность капитана, тем более, такого крупного корабля, получает статус аристократа, все его привилегии и почести. Какая дикость!
— Вот именно! — Фальгрим и сам давно в тайне считал, что заслуживает большего. Он — лучший капитан империи! А к нему и раньше относились, как к простому работнику. Что уж говорить — теперь.
— Знаете, Фальгрим, у нас вам бы не пришлось так страдать. На моём острове, светлом Токлиане умеют ценить настоящий профессионализм!
— Да что уж теперь говорить, — тяжко вздохнул бывший капитан. — Ваш светлый Токлиан так же далёк от меня, как и империя. Остаётся только ждать суда.
— Ну, не скажите, капитан Фальгрим. Никогда нельзя сдаваться. Возможности есть всегда. Если вы согласны немного нам помочь, я думаю, светлый Токлиан будет просто счастлив принять такого гражданина. Не сомневаюсь, что вы очень быстро получите приставку «сэр» к своему имени, а может, и немного земли в ленное владение. Нужно только немного постараться.
Фальгрим недоверчиво хмыкнул. Как стараться и что делать? Однако картинка, которая возникла в воображении, была слишком яркой. Земля в ленное владение, уважение от нормального, цивилизованного народа…
— И как тут можно постараться? — спросил бывший капитан.
«Всё-таки коллективный труд — не для меня, — размышлял потом Влад, вспоминая тот авральный месяц. — Куда приятнее вот так, потихоньку, в небольшой, но хорошей компании! Так-то хоть бы и вообще в империю не возвращаться — сидишь себе, стараешься… вот только не получится».
После того, как остров поднялся обратно в пояс жизни, народ устроил праздник. Тут уж никого было не остановить. Влад немного опасался, что на радостях случится какая-нибудь пакость — массовая драка там, или пленных упустят, поэтому сам так и не расслабился. Потом жалел, потому что капитан Грин оказался командир что надо. Выделил дежурную смену из части своих подчинённых, а частично — из команд корветов, которые следили за порядком.
Каси его в этом целиком поддержала, так что гоблиншам пришлось ещё немного потерпеть. Впрочем, девчонки не сильно расстроились — стихийный праздник довольно быстро закончился, необходимость в дежурстве отпала, и они смогли в полной мере заняться личной жизнью. Аборигены, уставшие от отсутствия женского внимания, были в восторге. Гоблинши, привыкшие к тому, что за внимание мужчин нужно конкурировать, рыскали по острову, вылавливая одиноких мужчин, и дарили им радость в товарных количествах.
— Летучий бордель какой-то! — возмущалась Каси, замечая очередную группу «охотниц». — Огромный летучий бордель!
— Да ладно, что ты ворчишь? — пожимал плечами дядя Саша. — По мне, так хорошо всё складывается. Рады люди… в смысле разумные, и хорошо.
— Я не ворчу, — отвечала демонесса. — Просто поражаюсь, как так выходит. У нас серьёзное предприятие, боевой поход, а тут романтика со всех сторон! Безобразие.
— Ну и что? — Влад был согласен с соседом. — Что, если серьёзное предприятие, то обязательно все должны быть с постными лицами и замученные? Пускай народ жизни радуется. И потом, если посмотреть в будущее… короче, у нас сейчас сосисочная вечеринка, извини, Каси, за пошлость. Это хорошо на боевом корабле, чтобы, значит, не развращать личный состав, а у нас тут остров. Мы на нём жить собираемся, и, скорее всего, большинство землян останутся здесь, кроме самых непоседливых. Ещё и увеличивать население нужно — сколько у нас сейчас разумных, двести человек? В этом городе до провала жило двести с лишним тысяч. Вряд ли будучи островом город потянет такое же население, но тысяч пятьдесят, думаю, нужно. Ты ж не думаешь, что все эти пятьдесят тысяч будут мужчины, и жить тут станут, как в колонии строгого режима?
Каси тогда надолго задумалась, и констатировала:
