Буря столетия полностью

Мы замечаем ДЖИЛЛ и ЭНДИ РОБИШО, вылезающих из полноприводного автомобиля. Пока ДЖИЛЛ отцепляет ремни безопасности, удерживающие пятилетнего ГАРРИ в детском кресле (ГАРРИ ходит в детский сад МОЛЛИ), ЭНДИ с трудом ковыляет по снегу к семье СТЭНХОУПА.

ЭНДИ. Как жизнь, Стэнхоупы? Та еще ночка, да?

ДЖОНАС. Это точно. Все хорошо, Энди.

Но ДЖОАННА, пусть ей и далеко до смертного одра, не считает, что у нее все хорошо. Она тяжело дышит и пользуется паузой, чтобы наклониться и помассировать ноги. На ней лыжные штаны.

ЭНДИ. Позволь заменить тебя, Джоанна…

КОРА (ее императорское величество). Джоанна в порядке, мистер Робишо. Ей просто нужно перевести дух. Так, Джоанна?

ДЖОАННА отвечает пожилой свекрови улыбкой, в которой читается: «Спасибо, так оно и есть, и я бы с удовольствием затолкала парковочный счетчик в твой костлявый старушечий зад». Энди это видит.

ЭНДИ. Джилли будет рада, если ты поможешь ей с малышом, Джо. Хорошо? А я заменю тебя здесь. Согласна?

ДЖОАННА (с благодарностью). Будь уверен.

ЭНДИ берет веревку ДЖОАННЫ. И когда та идет к ДЖИЛЛ (КОРА одаривает невестку ледяным взглядом, в котором ясно читается: «Слабачка!»), ДЕЙВИ ХОУПВЕЛЛ, его родители и МИССИС КИНГСБЕРИ вылезают из большого старого «Шевроле-Субурбана».

ДЖОНАС. Ну что, Энди? Готов?

ЭНДИ (радостно, Бог его любит). Пошел!

Они тянут старую даму к дверям муниципалитета. КОРА едет с гордо поднятым новоанглийским носом, тонким как бритва. ДЖИЛЛ и ДЖОАННА бредут следом, болтают. ГАРРИ, закутанный до такой степени, что напоминает Зефирного Человечка из «Охотников за привидениями», ковыляет рядом с матерью, держа ее за руку.

200. ИНТЕРЬЕР: МУНИЦИПАЛИТЕТ. ВЕЧЕР.

УРСУЛА, ТЕСС МАРЧАНТ и ТАВИЯ ГОДСО ведут учет, протягивают людям планшеты с зажимом для бумаг и просят записать членов их семей, которые намерены провести ночь в подвале под муниципалитетом. Позади женщин – четверо мужчин. Выглядят они важно, но ничего не делают. Это РОББИ БИЛС, городской управляющий, и три члена городского совета: ДЖОРДЖ КИРБИ, БЕРТ СОУМС и ГЕНРИ БРАЙТ. ГЕНРИ – муж КАРЛЫ БРАЙТ, в настоящий момент держит на руках их сына, тоже посещающего детский сад МОЛЛИ. ФРЭНК крепко спит. Вновь мы видим знакомые лица: население на острове маленькое. Детей школьного возраста нет: они все остались на материковой стороне протоки.

УРСУЛА (сильно нервничает). Пожалуйста, записывайтесь все. Мы должны знать, сколько здесь людей, поэтому, прежде чем спуститься вниз, записывайтесь!

Она бросает сердитый взгляд на мужчин, которые стоят и сплетничают.

201. ИНТЕРЬЕР: МУНИЦИПАЛИТЕТ, В КАДРЕ РОББИ И ЧЛЕНЫ ГОРОДСКОГО СОВЕТА.

БЕРТ СОУМС. И что он сказал?

РОББИ. А что он мог сказать? Черт, да все, кто живет к северу от Каско-Бей, знают, что Питер Годсо продает по девять фунтов травки на каждый проданный фунт лобстеров. (Смотрит на УРСУЛУ и ТАВИЮ. Последняя роется в стенном шкафу в поисках подушек. Он, РОББИ, выполнял бы такую работу только под дулом револьвера.) Я его не виню. У него полон дом женщин, которых надо содержать.

БЕРТ СОУМС хмыкает, ДЖОРДЖ КИРБИ и ГЕНРИ БРАЙТ тревожно переглядываются. Им не по себе от затронутой темы.

ДЖОРДЖ КИРБИ. Вопрос, Робби: а откуда этот парень знает?

РОББИ закатывает глаза, как бы говоря: «Ну и тупица».

РОББИ. Скорее всего, они оба в деле. Да как необкуренный человек может убить такую безобидную старушку, как Марта Кларендон? Скажи мне, Джордж Кирби?

ГЕНРИ БРАЙТ. Это не объясняет другого. Как он узнал, что Кэт Уитерс ездила в Дерри на аборт?

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС. Урсула! Есть еще одеяла?

УРСУЛА. Робби Билс! Генри Брайт! Может, спуститесь вниз и принесете одеяла из задней кладовой? Или никак не наговоритесь о политике?

РОББИ и ГЕНРИ подходят к ней. РОББИ – с пренебрежительной улыбкой, ГЕНРИ – с виноватой: ему стыдно, что он сам не предложил помощь.

РОББИ. В чем дело, Урсула? У тебя критические дни?

УРСУЛА презрительно смотрит на него и отбрасывает с лица волосы.

ТЕСС. Робби, ты не думаешь, что пора включать сирену и звать всех сюда?

РОББИ. Похоже, достаточно тех, кто приходит по собственной инициативе. Что касается остальных, то они прекрасно обойдутся и без нас. Я считаю, что все это большая глупость. Ты думаешь, наши бабки и деды собирались в муниципалитете, когда начиналась буря, словно толпа пещерных людей, испугавшихся молнии?

УРСУЛА. Нет, они собирались в методистской церкви. У меня есть фотография, могу тебе показать. Буря двадцать седьмого года. Если захочешь, я покажу тебе твоего деда. Он помешивает суп в котле. Приятно знать, что был в твоей семье хоть один человек, который не отлынивал от работы.

РОББИ уже собирается ответить, но тут вмешивается ГЕНРИ.

ГЕНРИ БРАЙТ. Пошли, Робби.