Сугробы выше, чем прежде, несколько витрин разбиты. По улицам теперь не проедешь даже на внедорожнике. Фонарные столбы наполовину засыпаны снегом.
Камера движется к аптеке, и мы видим, что проходы превратились в морозную тундру. Надпись «ЛЕКАРСТВА ПО РЕЦЕПТАМ» на дальней стене поблескивает изморозью. Ближе к витрине – плакат с надписью «ОБОГРЕВАТЕЛЯМИ “ДЖИНИ” ВДАРЬ ПО МОРОЗУ-СТАРИЧИНЕ». Но на этот раз последним смеется Мороз-старичина: обогреватели практически засыпаны снегом. Напольные часы тоже засыпаны, циферблата не разглядеть, но они тикают. Начинают отбивать очередной час. Один… два… три… четыре…
199. ИНТЕРЬЕР: ПРИХОЖАЯ МАРТЫ КЛАРЕНДОН. НОЧЬ.
Мы видим тело МАРТЫ, накрытое скатертью. И слышим другие часы с боем. Пять… шесть… семь… восемь…
200. ИНТЕРЬЕР: ДЕТСКИЙ САД «СКАЗОЧНЫЙ НАРОДЕЦ». НОЧЬ.
Кукушка, которую наверняка обожают подопечные МОЛЛИ, выскакивает из настенных часов и тут же прячется, словно часы нагло показывают язык. Девять… десять… одиннадцать… двенадцать. С последним ударом птичка окончательно ретируется в гнездо. В детском саду безупречно чисто, но страшновато. Маленькие столы и стулья, картинки на стенах, грифельная доска с надписями «МЫ ГОВОРИМ СПАСИБО» и «МЫ ГОВОРИМ ПОЖАЛУЙСТА». Здесь слишком тихо, слишком темно.
201. ЭКСТЕРЬЕР: РАЗГРУЗОЧНАЯ ПЛАТФОРМА ЗА УНИВЕРМАГОМ. НОЧЬ.
Мы видим завернутое тело ПИТЕРА ГОДСО, теперь это просто замороженная глыба под брезентом… но сапоги торчат по-прежнему.
202. ИНТЕРЬЕР: ОФИС КОНСТЕБЛЯ.
Он по-прежнему засыпан бумагами и канцелярскими принадлежностями, упавшие прутья решетки лежат, где лежали, но людей нет. Камера смещается к двери в торговый зал. Он тоже пуст. Перевернутый карточный столик и разбросанные по полу карты в проходе со стеллажами консервов свидетельствуют о том, что привычный ход событий внезапно что-то нарушило, но это в прошлом. Большие часы над кассовым прилавком работают от батарейки и показывают одну минуту после полуночи.
203. ИНТЕРЬЕР: СКЛАД ВО ДВОРЕ МУНИЦИПАЛИТЕТА. НОЧЬ.
Два завернутых тела: БИЛЛИ СОУМС и КОРА СТЭНХОУП.
204. ИНТЕРЬЕР: КУХНЯ МУНИЦИПАЛИТЕТА. НОЧЬ.
Чистенькие столешницы, подметенный пол, вымытые кастрюли на сушках. Маленькая армия горожанок, у которых внезапно оказался избыток свободного времени (несомненно, под командованием МИССИС КИНГСБЕРИ), навела идеальный порядок, и кухня готова к тому, чтобы утром испечь оладьи для двух сотен человек. Настенные часы показывают две минуты первого. Как и в детском саду «Сказочный народец», здесь страшновато: света почти нет (электричество вырабатывает генератор), а снаружи завывает ветер. На табуретках у двери – ДЖЕК КАРВЕР и КИРК ФРИМАН, держат на коленях охотничьи карабины. У обоих слипаются глаза.
КИРК. И как мы можем что-нибудь здесь разглядеть?
ДЖЕК качает головой. Он не знает.
205. ИНТЕРЬЕР: СЕКРЕТАРИАТ МУНИЦИПАЛИТЕТА. НОЧЬ.
Си-би-радиостанция тихо, бессмысленно потрескивает. Ничего, кроме статических помех. У двери несут вахту ХЭТЧ и АЛЕКС ХЕЙБЕР, также вооруженные карабинами. ХЭТЧ бодрствует, АЛЕКС заснул. ХЭТЧ смотрит на него, мы видим, как он раздумывает, будить АЛЕКСА или нет. Решает: пусть спит.
Камера смещается на стол УРСУЛЫ. За ним спит ТЕСС МАРЧАНТ, положив голову на руки. Камера на секунду-другую задерживается на ней, потом плывет дальше, к лестнице и вниз. Тут сквозь статические помехи до нас доносится голос.
ПРОПОВЕДНИК (
ПРИГЛУШЕННЫЙ ОТВЕТ. Аллилуйя.
В зоне бодрствования осталось человек десять. Они расселись в нескольких мягких креслах и на паре старых диванов. Все, кроме МАЙКА, спят. На экране, едва видимый в помехах, – проповедник с прилизанными волосами. Судя по внешнему виду, он заслуживает доверия не больше, чем Джимми Сваггерт, выступающий во дворе борделя.15
МАЙК (
Он сидит в мягком кресле на некотором удалении от остальных. Выглядит очень усталым и, похоже, скоро заснет. Уже начал клевать носом. На бедре – кобура с револьвером.
