Буря столетия полностью

За его словами следует тишина. Островитяне опускают взгляд, у многих щеки краснеют от стыда. ПРЕПОДОБНЫЙ БОБ РИГГИНС вновь садится. Его жена кладет руку ему на плечо и с укором смотрит на МАЙКА.

ГЕНРИ БРАЙТ. Может, это и так, но что будет с остальными детьми? Мы дружно говорим «нет», а потом наблюдаем, как они умирают на наших глазах?

КИРК. Да, Майк… как насчет блага общества?

Убедительного ответа у МАЙКА нет.

МАЙК. Он может блефовать насчет детей. Сатана – отец лжи, а этот парень – его близкий родственник.

ДЖИЛЛ РОБИШО (злым, пронзительным голосом). Ты готов пойти на такой риск? Отлично! Но рискуй своим сыном, а не моим!

ЛИНДА СЕН-ПЬЕР. И я того же мнения.

ГЕНРИ БРАЙТ. Хочешь знать, что мне кажется самым худшим, Майкл? Допустим, ты наполовину прав. Допустим, мы выживем… а они умрут. (Указывает на детей.) Как мы будем смотреть в глаза друг другу? Как мы будем с этим жить?

ДЖЕК. И как мы после этого будем жить с тобой?

Угрожающий, согласный шепот. ДЖЕК – истребитель геев возвращается к своему маленькому мальчику и садится рядом с ним. У МАЙКА нет убедительного ответа и на этот вопрос. Мы видим, как он ищет его, но не находит.

РОББИ смотрит на часы. 21:20.

РОББИ. Он дал нам полчаса. Остается десять минут.

МАЙК. Мы не можем этого сделать. Разве вы не видите? Не понимаете? Мы не можем позволить ему…

СОННИ (вполне доброжелательно). Думаю, твоя точка зрения нам понятна, Майк. Пожалуйста, сядь.

МАЙК беспомощно смотрит на них. Он не глуп, ему ясно, в какую сторону дует ветер.

МАЙК. Вы должны подумать об этом. Вы должны как следует об этом подумать.

Он спускается со ступенек и садится рядом с МОЛЛИ. Берет ее за руку. Через секунду-другую она убирает ладонь.

МОЛЛИ. Я хочу посидеть с Ральфи, Майк.

Встает и идет по центральному проходу к раскладушкам со спящими детьми. Присоединяется к родительскому кругу, не оглянувшись.

РОББИ. Кто-нибудь еще хочет выступить? Что скажете?

Тишина. Потом…

УРСУЛА (выступает вперед). Да поможет нам Бог, но давайте отдадим то, что ему нужно. Отдадим, чтобы он ушел. На свою жизнь мне наплевать, но дети… Даже если это будет Салли. Пусть лучше живет у злодея… чем умрет… (С плачем оглядывается.) Господи, Майкл Андерсон, где твое сердце? Они же дети. Мы не можем позволить ему убить детей!

Возвращается к детям. МАЙК тем временем оказывается в осаде враждебных взглядов.

РОББИ (смотрит на часы). Кто-нибудь еще?

МАЙК приподнимается. ХЭТЧ сжимает ему предплечье. Когда МАЙК удивленно и вопросительно смотрит на него, чуть качает головой. «Не надо, – означает этот жест. – Ты сделал все что мог». МАЙК сбрасывает руку ХЭТЧА и встает. На этот раз не идет на сцену, а обращается к островитянам со своего места.

МАЙК. Не надо. Пожалуйста. Андерсоны живут на Литл-Толле с тысяча семьсот тридцать пятого года. Я прошу вас как островитянин и как отец Ральфи Андерсона. Не делайте этого. Не сдавайтесь ему. (Пауза.) Это проклятие. (Он оглядывается. Никто, даже его жена, не встречается с ним взглядом. Зал вновь погружается в тишину, нарушаемую только воем ветра и тиканьем настенных часов.) Хорошо. Вношу предложение ограничить голосование. Пусть проголосуют родители, и только родители. Они все – жители острова…

ЛИНДА СЕН-ПЬЕР. Нет, это несправедливо. (Она с любовью прикасается ко лбу дочери.) Я воспитывала ее сама… но мне помогали многие, кто живет на острове, в том числе ты, Майк, и Молли, но по большей части сама. Я не должна принимать решение в одиночку. Для того и нужна община, чтобы помогать, когда случается что-то ужасное. Когда все варианты плохи.

ЭНДИ. Лучше не скажешь, Лин.

МАЙК. Но…

ГОЛОСА. Сядь… Формулируйте вопрос… Давайте голосовать.

РОББИ. Кто-нибудь внесет предложение о том, как мы будем голосовать? У нас, конечно, не парламент, но предложение нужно внести. Я бы предпочел, чтобы его внес кто-то из родителей.

Напряженная тишина. Потом…

МЕЛИНДА ХЭТЧЕР. Я предлагаю общее голосование.

КАРЛА БРАЙТ. Я поддерживаю.

МАЙК. Это не…

ЭНДЖИ. Заткнись! Ты уже сказал, теперь – заткнись!

РОББИ. Внесено и поддержано предложение провести общее голосование по вопросу отдавать или не отдавать мистеру Лигоне то, что ему нужно. Кто за?

Все, кроме Майка, поднимают руки. Он видит поднятую руку МОЛЛИ, видит, что она не смотрит в его сторону, и что-то в нем умирает.

РОББИ. Кто против?

Не поднимается ни одной руки. МАЙК просто сидит в первом ряду, опустив голову.

РОББИ (ударяет молотком по кафедре). Решение принято.

ТЕСС МАРЧАНТ. Озвучивай вопрос, Робби Билс. Настоящий вопрос.

118. ИНТЕРЬЕР: ПОДВАЛ, ЛИГОНЕ.

Он смотрит в потолок. Глаза блестят в сумраке. Они собираются голосовать, и он это знает.

119. ИНТЕРЬЕР: ВНОВЬ ЗАЛ СОБРАНИЙ. НОЧЬ.