– Хорошо, – произнес он наконец. – Мы вместе достигли больших успехов, укрепив свои силы для грядущего великого испытания. Благодаря нашим прошлым сражениям и нашим успехам вы обрели уверенность в себе. Но помните: Небеса не похожи ни на что, что вам доводилось видеть прежде. Сегодня я позволю двоим членам отряда испытать то, что ждет всех вас.
Тираэль разделил их на небольшие группы. Томас, Каллен, Джинвир и Микулов останутся в комнате, разбирая план похищения камня души и знакомясь с точными путями и препятствиями. Им надо научиться быстро и эффективно перемещаться по залам Небес. У Каллена была подробная схема Небес, и Тираэль лишь указал на несколько незначительных ошибок. Они будут использовать знания и мозги Каллена, тактические навыки ведения боя Томаса, а также силу Микулова и Джинвир, чтобы преодолеть все препятствия и провести за собой остальных.
Работая в одиночестве и тишине соседнего заброшенного помещения, Зейл сосредоточился на транспортировке самого камня. Он начал с изготовления сумки, в которую можно будет положить предмет такой великой силы хотя бы на какое-то время. С помощью царства мертвых он сможет создать канал, сдерживающий разрушительную силу камня, и использовать свой дар некроманта для защиты остальных.
– Джейкоб и Шанар, – произнес Тираэль. – Пойдемте. Вы будете первыми, кто увидит Пустоши.
Тираэль отвел их в укромное место подальше от остальных, в комнату, наполненную голубым сиянием нефалемских факелов. В прошлом Преисподняя и Небеса использовали в качестве плацдарма для атак на Санктуарий Крепость Пандемония – сооружение, которое Тираэль сам помогал возводить вокруг камня Мироздания. Увы, теперь она была заброшена и в нее нельзя было попасть с помощью портала.
Однако Пустоши, мрачный мир на окраине Пандемония, были для них доступны.
– Это царство невозможно описать, – сказал Тираэль. – Пустоши подобны центру самого Творения. Они постоянно меняются. То, что вы видите и переживаете в один день, в другой может быть совершенно иным. Там нет реальности, нет материи. Вы можете слышать и чувствовать вещи, которые не имеют смысла, а те, кто не готов, могут затеряться там навсегда. Представьте себе, что вас швырнуло в глубины океана – туда, куда не может проникнуть даже луч света. Это опасное место, которое, зачастую, вводит в заблуждение даже ангелов.
Шанар взглянула на Джейкоба, неловко переминаясь с ноги на ногу. Тираэль достал из складок одежды небольшой предмет и положил его на землю. Затем нарисовал вокруг него какой-то символ и произнес странные слова, значения которых Джейкоб не понял. Портал ожил, излучая горячее сияние, которое быстро превратилось в мерцающую плоскость света.
– Я пойду первым, – сказал Джейкоб, намереваясь уже шагнуть вперед, но Тираэль остановил его.
– Мы пойдем вместе, – сказал он.
Шанар сжала руку Джейкоба. Когда они вошли в портал, их окутала волна потрескивающей энергии. Джейкоб тут же был дезориентирован и потерял связь со своим телом. Все пять чувств отказывались подчиняться ему, в то время как каждая клеточка его сознания кричала об опасности. Волна головокружения, страха и паники, нахлынувшая на него, была почти невыносима; он обнаружил, что парит в пустоте, как смерть на ветру – кружащийся вихрь чистой, беззвучной ярости, которая грозила поглотить саму его сущность.
–
Голос отца донесся до него, громкий и ясный, словно он стоял рядом с сыном, живой и сильный – целый мир для маленького мальчика, все еще пытающегося отыскать в нем свой путь.
–
Невероятным усилием воли Джейкоб вспомнил то, чему его учил отец: справедливость без гнева, доводы разума, необходимость кровопролития только тогда, когда нет иного выбора. Он изо всех сил старался отыскать себя среди волн, швыряющих его взад и вперед, и наконец вновь начал смутно ощущать свое физическое тело: холодную, ноющую плоть, глухой шум в ушах, напоминающий воду, и сжатую руку Шанар.
Он слышал, как она зовет его, и следовал за голосом, внезапно прорвавшись сквозь ледяную стену тумана в некую форму реальности. Они стояли на огромной каменной равнине, простиравшейся во всех направлениях, а горизонт сливался в сплошную серую линию. Шанар наблюдала за ним. Ее фигура то появлялась, то исчезала, очертания становились размытыми, а затем снова растворялись, словно галлюцинации, просачивающиеся сквозь дымку.
– Тем нефалемам, которые испытали трансформацию, будет сложнее ориентироваться во внешних границах Пандемония, – сказал Тираэль, появляясь из небытия и обретая очертания. Его голос звучал приглушенно, словно из-под воды. – Твоя сила в том, чтобы контролировать свои эмоции, а ключ к разгадке этой силы – твоя самая большая слабость.
Голос Шанар раздался прямо в сознании:
– Чувства – противная штука. Я отказалась от них.
