– Да, мне плевать!– не унимался Зак, возмущённый до невозможности, предложением продать его.– И это я слышу, от кого спрашивается?– не находил он себе места кипя праведным гневом и вопрошая небеса. – От представителей считающих себя цивилизованными и высокопросвещенными?
– Ну, зачем же так всё драматизировать?– Вин попытался унять разбушевавшегося приятеля, подбирая удобоваримое объяснение возникшего недоразумения.– Пойми, откуда же им знать, что ты интеллектуальный индивид, представляющий лес и его жителей. Они же думают, что ты обыкновенный пёсик, которых продают на рынках и лавках.
– Чтобы потом кастрировать!– в сердцах воскликнул Зак, от души приложившись лапой по гладкому камню брусчатки. Он сделал это стоя на задних лапах, как человек.– Отныне я буду ходить только так!– объявил он остолбеневшему Винченцо, – это мой протест против рабства и угнетения! – Ну, или почти всегда… немного погодя, когда чуток поостыл, внес поправку заколдованный заяц, понимая, что несколько перегнул палку со своим заявлением.
Они поплелись дальше, углубляясь в таинственно подсвеченные желтыми огнями фонарей кварталы незнакомого города, не зная толком, что их там поджидает, на что стоит рассчитывать, но неизменно питающие надежды на то, что удача непременно повернётся к ним лицом.
Причудливые улицы известного на всё королевство города поражали воображения друзей. Их можно было понять, ведь никому из них ранее, ещё не доводилось бывать в таких крупных, изобиловавших постройками городах, как Пьянтуз. Они шли заворожённые высотой стен, необычной архитектурой богатых особняков, когда те попадались им на глаза, останавливались и подолгу их рассматривали. Особенно эти жилища резко контрастировали с жалкими лачужками, что им повстречались в одном квартале, где витающие запахи гниения и разложения создавали поистине гнетущие впечатление затхлости и ущербности живущих здесь людей. Колышущие пламя фонарей вырывало из темноты причудливые, порой гротескные образы зданий с множеством шпилей и витражей. Друзья с замиранием сердца глядели на величественный храм Мируса, с множеством башенок и площадок. Горящие как в праздничном пироге свечи, его освещала целая плеяда малых и больших светильников. Их яркий свет вполне позволял разобрать крупные детали украшавших фасад храма, искусно выполненную лепнину изображавшую фрагменты величия деяний бога солнца. Подсвеченный сотнями крошечных огоньков орнамент здания поражал своим величием и красотой.
– Вот, это красотища… Восторженно протянул лесной житель, не сводя восхищённого взгляда с архитектурного шедевра.
–Да, просто дух захватывает,– присоединился Вин, тоже вовсю глазея на чудо местного зодчества.
– Кхе-кхе…
Внезапно раздалось за их спинами негромкое покашливание. Однако для друзей это прозвучало громким набатом. Зак аж, подпрыгнул, развернувшись, Вин испугано, словно его застали за чем-то непристойным, пригнулся в коленях, медленно повернув голову назад, ожидая увидеть там почёсывавшуюся четвёрку недавних знакомых. Но к великому его облегчению вместо их перед ними предстал сухонький абсолютно лишенный растительности на голове старичок.
– Доброй ночи,– приятным умиротворённым голосом произнёс он, щуря свои близорукие глаза. Неровный свет фонаря, падавший сбоку, окрашивал его кожу в насыщенный жёлтый цвет, что сливался с длинным до пят балдахином. Добродушно улыбаясь, он проговорил.– Вы впервые молодой человек в Пьянтузе?
– Да,– немного смущённо произнёс маг-недоучка, отчего-то неуютно чувствующий себя под этим взглядом умных и тёмных как два бездонных колодца глаз.
– Какой забавный у вас спутник.– Старик перевёл взгляд на зверька,– Как его звать?
– Зак,– машинально вырвалось у Вина.
– Скажите молодой э… человек, а как вас звать?
– Винченцо.– Коротко отрекомендовался недоучившийся студент, не зная, куда себя деть от накатившего на него приступа робости.
– Скажите Винченцо, ваш четвероногий друг всегда ходит на передних лапах?
Вину не хотелось врать духовному лицу, а что пред ним стоял служитель Мируса, было очевидно, но всё же и правду он не мог никак сказать, ведь он пообещал хранить тайну своему новому другу.
– Нет, с недавних пор он научился, вернее я его наконец-то научил стоять,– неохотно промолвил бывший студент, надеясь, что тусклый свет скроет краску, заливающую его лицо от вранья.– Он, знаете ли, дрессированный достался мне по наследству от мастера и учителя.
– О, так вы артист?– немного оживился старик.
– Ну, можно и так сказать, хотя я только помогал учителю в его выступлениях.
– Наверное, большим мастером слыл ваш учитель Винченцо, что сумел выдрессировать такого грозного хищника.– Восхитился старик, сразу признав в Заке настоящего волка. – Помнится, когда я был гораздо моложе, чем ныне, и ещё не посвятил свою жизнь служению Мирусу, имел сильное желание стать акробатом. Даже поколесил с одной бродячей труппой несколько месяцев.
– Глядя на вас верится с трудом в это, и почему же ушли от них?– осмелев Вин настолько, что задал собственный вопрос.
