Я присел на стул возле кровати девушки и произнёс:
— Знаешь, в нашем городе все выдающиеся мутанты носят ассоциативные имена.
Катрина нахмурила чёрные брови и посмотрела на меня, как на идиота.
— Я буду звать тебя Буря. Согласна? — напрямую спросил я.
— Буря? — удивилась девушка, но её лицо тут же окрасилось ехидной улыбкой. — Это же ребячество какое-то.
— Я разве похож на шутника? — я сделал серьёзное выражение лица.
Буря смутилась и робко ответила:
— Не…нет. Мне нравится имя Буря. Называй так, если хочешь.
— Хорошо. Тогда переходим к следующему вопросу.
— Это допрос? — насторожилась Буря.
— Нет, — я улыбнулся, не хотел пугать девушку. — Но мне нужны ответы на некоторые вопросы. Например, сможешь ли ты провести нас в бункер, где находится твой отец?
— Откуда тебе известно о…
Я перебил её:
— Князь передал. Он, кстати, спас твою жизнь после того, как мы с Лысым остановили бурю.
На лице Бури отразилось множество противоречий. И я поспешил пояснить:
— Князь вместе с твоим отцом хотели предотвратить судный день. Но об этом больше никто не должен знать, понимаешь? А Роман хотел помешать Князю, за что и был убит.
— Это отвратительно, — ответила Буря и повернула голову к окну.
— Что именно?
— Вообще всё. Отец придумал себе мнимую возможность, из-за которой страдают все вокруг.
«Раз я здесь, значит, это вполне реальная возможность» — подумал я, но сказал совсем другое:
— Так ты сможешь нас провести? И я могу рассчитывать, что ты будешь держать язык за зубами?
— Лучше бы ты рассказал. Иначе…
— Я не спрашивал, что мне делать, — перебил я её.
— Я буду молчать. И да, смогу провести. Но что получу взамен?
— А ты хитра, — усмехнулся я. — Пожизненный запас обезбола. Тебе больше не придётся колоться. Устроит?
— Более чем.
— Хорошо. Этот вопрос мы закрыли. Переходим к следующему. Зачем твоему отцу проводить эксперименты над мутантами и людьми?
— Он ищет способ выживания человеческой расы. И как он говорит: «для этого все средства хороши». Моя мать была человеком, но стала таким же мутантом. Не помню, как это произошло. А мать Ромы — мутанткой с рождения. Но в своё время отец смог лишить способностей моего брата, а мне, наоборот, привить нечто ужасное. Роман сбежал. А меня отдали мутантам, как надоевшую вещь. Я для отца лишь графа в журнале опытов, — по щеке Бури покатилась слеза.
— Мне жаль.
Следовало продолжить разговор, узнать как можно больше о будущем противнике, или союзнике, пока непонятно. Но девушка разревелась, и я не мог дальше задавать болезненные вопросы.
— Отец… — она сама продолжила, запинаясь. — Он верит, что прошлое можно изменить. Но я не знаю, как именно он хочет это сделать.
Я поблагодарил Бурю и оставил наедине со своей печалью. Совершенно не умел успокаивать, а изображать переживание не хотел. Последние дни и так забрали у меня слишком много эмоций.
Таков был Мор. Точнее, таким ему пришлось стать. Мутантом, без страха и жалости, который способен на всё, ради спасения близких. Или, может, всего человечества?
Пока эта мысль звучала в голове совершенно бредово. Но я не мог откинуть тот факт, что пришёл из другого мира. И никто, кроме пришедшей со мной Лавины, об этом не знал.
Перед уходом из общежития, ставшего на время больницей, я навестил Урана. Волк лежал на кушетке в отдельной комнате. К лапе была подсоединена капельница. Медикаментов и без того осталось слишком мало, но я не жалел тратить их на друга.
Волк был без сознания, но ухаживающая за ним женщина заверила меня, что он идёт на поправку. С такими-то ранами лучше поспать подольше. Я погладил Урана по загривку и оставил отдыхать.
— Мор, у тебя рана на голове кровоточит. Давай зашью, — предложила Тётя Клава, когда я уже собирался уходить из здания.
Старушка подловила меня в коридоре.
— Да так заживёт, — отмахнулся я и осознал, что даже не заметил, как по шее стекала липкая струйка крови.
— Не заживёт. Я же вижу. Ну-ка иди сюда, — она открыла ближайшую дверь и жестом подозвала меня.
Вот как ей отказать? Никак.
Я натянул на лицо дружелюбную улыбку и пошёл на экзекуцию. Отказался от обезболивающего, сославшись на то, что оно нужно другим, а я, как самый сильный, могу и потерпеть.
Тётя Клава ворчала, что я совсем себя не щажу, пока зашивала мою рану. А я лишь молчал и улыбался, как дурак.
Так обо мне только мать заботилась. Даже не знаю, как она там. Сильно ли переживает о пропаже единственного сына?
Остаток дня я просидел в восстановленном кабинете Князя, в здании администрации. Тут почему-то и без моей указки убрались в первую очередь.
Я разгребал завал бумаг в столе. В основном это были дневники. Князь записывал практически все свои действия: назначения мутантов на должности, выбор охранников, дуэли мутантов, поставки соседним поселениям, и даже отгрузки детей раз в месяц. Последние десять лет он брал их из соседних городов.
Мои размышления прервал стук в дверь, которую поставили на петли всего несколько часов назад.
— Войдите! — указал я и спрятал бумаги обратно в стол.
Зашёл тот, кого я совершенно не ожидал увидеть.
