В течение всего дня Ян старательно избегал ее, и они практически не оставались наедине. Но даже при мимолетных встречах он отводил взгляд в сторону. Шей думала, что он ведет себя так, словно она была воплощением дьявола, которого специально прислали в этот дом, чтобы завладеть непорочной душой Яна Дугласа.
После обеда Ян удалился в свою комнату, чтобы подготовиться к воскресной проповеди.
— Завтра утром мне нужно будет очень рано уехать, чтобы быть в церкви до начала службы, — пояснил он.
Шей с удивлением обнаружила, что время пролетело слишком быстро, как-то совершенно незаметно, а она боялась, что помрет с тоски в этом захолустье. Уик-энд уже практически заканчивался. Разумеется, она может остаться здесь до конца следующего дня, но что она будет здесь делать без Яна? Перспектива провести остаток выходных без него ее явно не устраивала. Она вдруг осознала, что без Яна ей будет очень скучно и одиноко. Неужели этот человек стал так много значить для нее?
Когда Ян уединился в свою комнату, Шей оказалась перед выбором: либо провести остаток дня в гордом одиночестве, либо составить компанию матери и Джону и отправиться вместе с ними на рыбалку к небольшому ручью, протекавшему неподалеку. Она, не задумываясь, выбрала последнее.
Природа поражала свежестью. Вокруг было необыкновенно красиво, но Шей не замечала этой красоты, так как каждый шаг причинял ей сильную боль, постоянно напоминая об утренней игре в теннис. Ближе к вечеру к этой боли добавилось неистребимое чувство раздражения.
Шей долго не хотела признаться себе в том, что источник раздражения кроется не в ударе Яна, а в нем самом, в его поведении. Он продолжал игнорировать ее, и это казалось ей совершенно невыносимым. Она вдруг со всей отчетливостью осознала, что не может не думать о нем. Мысль о нем преследовала ее с того самого момента, когда она увидела его голым на пороге ванной. Она уже неоднократно пыталась забыть о нем, не обращать на него внимания, но из этого ничего не вышло. Она и сама была не рада тому, что все так получилось. Разумеется, она могла притвориться, что он ей безразличен, но какая от этого польза? Он привлекал ее как мужчина, и она ничего не могла с собой поделать.
Наверное, причина этого заключалась в том, что Ян стал первым мужчиной, к которому она испытала влечение после нескольких лет одинокой жизни. Развод с мужем она переживала настолько болезненно, что в течение нескольких лет совершенно не реагировала на мужчин. Правда, у нее было несколько свиданий, но все они были подстроены ее заботливыми друзьями, которые стремились познакомить ее с подходящим, по их мнению, человеком и дать ей возможность начать новую жизнь. Но эти попытки прекратились, когда выяснилось, что Шей не обнаруживает интереса к новым знакомствам.
— Все нормально, Шей, — сказала она себе, наблюдая за быстрым течением ручья. — У него, конечно, прекрасное тело, а сам он красив, как спустившийся с небес ангел. Но у него совсем другой темперамент и образ жизни. У тебя с ним все равно ничего путного не получится.
Она посмотрела на свою мать, которой после ее безуспешных попыток нанизать червяка на рыболовный крючок пришел на помощь Джон. В другое время она бы от всей души повеселилась, наблюдая эту сцену, но сейчас ей было не до смеха.
Шей попыталась отбросить в сторону все мысли, связанные с внешностью Яна, и сосредоточиться на его внутреннем мире, насколько это было возможно. Что он за человек? Если она с таким пренебрежением относится к его старомодным взглядам, то, может быть, он не такой и привлекательный? Почему ей не удается выбросить из головы мысли о нем? Почему она до сих пор чувствует влечение к нему? Почему ей так хочется прижаться своими губами к его губам и забыть обо всем на свете? Почему она до сих пор помнит, как он гладил своей рукой то место на ее теле, куда попал мяч? Нет, это не может быть простой случайностью. В тот момент он любил ее, жаждал любви, она видела это по его глазам. В этом она не могла ошибаться.
Вдруг ее поразила внезапно пришедшая в голову мысль. Ее как будто молнией ударило.
И все стало понятно. Ее неудержимо тянет к Яну по той простой причине, что он явно демонстрирует полнейшее равнодушие к ней. Неужели только в этом все дело?
— Конечно же! — воскликнула она вслух и съежилась под любопытными взглядами Селии и Джона.
