— Хм… Ну, например, сборник рассказов «Ночи под Карловым мостом». А роман «Мастер судного дня» вам не встречался? О, это очень популярный жанр — детектив. Не читали? Ну, быть может, вам попадётся в руки…
Мирослав пожал плечами и промолвил:
— Постараюсь найти… А откуда вы так хорошо оружием владеете?
— Я коллекционирую холодное оружие. Люблю заниматься с ним. Кроме того, приходится много ездить. О самозащите никогда не грех подумать. Всякие бывают ситуации.
— Вы были военным?
— Да, я был на войне… Как вы догадались?
— Я сразу так и подумал, когда увидел вас.
— Почему?
— У вас военная выправка.
Лео Пфеффер посмотрел на него сквозь блестящие стёкла очков.
— А если не секрет, что от вас они хотели? Догадываюсь, что это не обычные грабители.
— Вы угадали… Да так, кое-какие долги…
Постепенно занималось утро. Звёзды становились всё менее заметными, тишина и покой города нарушились отдельными хрупкими звуками.
Мирославу и Лео повезло — им встретился ранний извозчик. Фиакр доставил их прямо на вокзал. Здесь пахло мазутом, каменным углем и опилочными брикетами, которыми отапливают вагоны.
Подойдя к нужному вагону Лео Пфеффер тепло пожал руку Мирославу.
— Спасибо вам за помощь, — искренне сказал Мирослав.
— Пустяки. Но в качестве ответного подарка попрошу… Когда закончится вся эта история — расскажите мне её…
— Обещаю… Хотите поведать её миру в виде нового романа?
Лео усмехнулся.
— Ну, что-то в этом роде.
Зажав трость под мышкой и поставив саквояж, он достал из бумажника визитную карточку.
— По этим адресам и телефонам всегда сможете разыскать меня.
Мирослав ещё постоял у медленно отходящего состава, глядя, как в окне вагона удаляется спокойное лицо писателя.
Потом побрёл прочь, ощущая свинцовую усталость.
Часы на Староместской ратуше пробили два. Мирослав любил наблюдать, как под их звон появляются занятные персонажи: скелет, раскачивающий верёвку колокола, грозящий мечом ангел… В окошках задвигались лики святых апостолов. И раздаётся петушиный крик, улетающий в предвесеннее небо…
Мирослав сидел за столиком в небольшом ресторанчике. Отсюда были видны часы. Скрипки воспевали славу Моцарта.
Мирослав попивал кофе и вяло ковырял десерт. Всё настроение его улетучилось, когда он заметил за столиком в углу знакомую фигуру.
Там за бокалом вина сидел худой молодой человек с впалыми щеками и большими печальными глазами.
Мирослав не спеша встал, сделал вид, что безмятежно идёт мимо углового столика, но затем внезапно сделал шаг к сидящему юноше. Соглядатай был мгновенно схвачен за фалды пиджака.
— Следишь за мной? — сердито спросил Мирослав. — Кто тебя подослал? Мачка?
— Вы ошибаетесь! — воскликнул испуганный юноша и отрицательно затряс головой. — К господину Мачке я никакого отношения не имею!
Мирослав навис над ним и процедил в лицо:
— Брось врать! Я видел тебя у пани Миллеровой. В комнате для игры…
— Отпустите меня, ради бога! Я вам всё объясню! — просил взъерошенный паренёк.
Мирослав разжал кулаки и отпустил пиджак юноши. Прищурив глаза он уселся, нечаянно зацепив коленями столик, отчего пошатнулся бокал.
Молодой человек откинулся на спинку стула, прокашлялся, поправил галстук и заговорил:
— Да, вы правы, господин Липский, это был я. Но я просто наблюдал за игрой в карты. Мне это интересно. Я… Как бы вам объяснить… Я — немного писатель. Это нужно было для моего рассказа…
Нахмурившись, Мирослав смотрел в его чёрные глаза. Парня этого он знал давно, ещё до встречи у пани Миллеровой, но не мог припомнить, где и при каких обстоятельствах его видел.
Мирослав не спеша закурил, сбросил пепел и спросил как бы небрежно:
— Откуда меня знаешь?
— Да я вас помню, господин Липский. Мы же с вами подписывали страховой договор. Вы что, совершенно об этом забыли?
Мирослав сидел хмурый, глядя в сторону. Перед его взором постепенно вырисовывались картины прошлого.
— Подписывали страховку? То-то я вижу лицо мне твоё знакомо. Ну ладно, допустим…, ты этот… страховой агент.
— Да, я страховой агент, — попытался улыбнуться юноша. — Ну вот, кажется вы уже всё вспомнили.
Из пелены прошлых лет память эпизод: мирная беседа со страховым агентом, цветут яблони, весна…
— Тогда простите мою грубость, — сказал Мирослав. — Я сегодня немного погорячился. Мне уже весь мозг вынули эти скоты. А как ваше имя?
— Моё имя Равен. Франц Равен.
— А, теперь припоминаю! Вы искали меня на работе, а я был в кабачке, перекусывал…
— Да, вы обедали этими… сосисками, — улыбнулся Равен. — За окном была весна. И я предложил… застраховать вас.
— Вы ещё увидели, как по площади проходит ваш отец, подумали, что он идёт в этот кабачок и спрятались, — промолвил Мирослав, слегка улыбнувшись.
— Да, было такое, — кивнул улыбнувшийся Равен. — С отцом у меня и по сей день нелады.
— Хм! Как же вы живёте вместе? Или у вас есть своя семья, свой дом?
— Нет, никакой семьи у меня нет. С недавнего времени я и вправду живу отдельно, снимаю мансарду одного дома. Там ужасно холодно, клопы и мыши, но… на большее пока денег нет.
— А вернуться?
