Буря Жнеца. Том 1 полностью

На ровном участке холодной грязи он наткнулся на следы. Одна пара ног – широких и плоских, – идущих в том же направлении. Кто-то… ищет, возможно, то же, что и он. В глубоких отпечатках собралась вода, неподвижная и отражающая свинцовое небо.

Он пригнулся, изучая следы.

– Ну-ка, помоги, ветер. Расскажи, кто идет впереди меня.

Молчит. Не играет.

– И это все, что ты можешь?

Немертвый.

Он прищурился на следы, отметив немного неровную поступь, еле заметные полоски, оставленные болтающимися обрывками… кожи, шкуры?

– Т’лан имасс?

Разбитый.

– На две или три лиги впереди меня.

Больше. Вода здесь натекает медленно.

– Я чую снег и лед.

Мое дыхание меняет все, что я глотаю. Вернись к сладким поцелуям, желанный.

– Ты говоришь о кишащем мухами болоте, по которому я шел последние два месяца? – Он выпрямился и поправил тяжелый мешок за спиной.

Ты жесток. Тот, кто впереди, хотя бы ничего не говорит. Не думает. Не чувствует.

– Значит, точно т’лан имасс.

Разбитый.

– Да, я с первого раза понял.

И что будешь делать?

– Если необходимо, я дам тебе подарок, ветер.

Подарок? А какой же?

– Новая игра – догадайся.

Я буду думать и думать…

– Худов дух… ох… ох! Забудь, что я сказал!

…думать и думать…

Почти два дня они гнали лошадей сначала на запад, вдоль великой реки, затем достигли дороги, отходящей на север, к Алмасу, скромному городку, известному только своим гарнизоном и конюшнями; здесь атри-преда Йан Товис, Варат Тон и их летерийский отряд смогут отдохнуть, пополнить запасы и взять свежих лошадей.

Варат Тон прекрасно понимал, что это бегство, тем более сам в нем участвовал. Прочь от Летераса, где накануне их отбытия дворец и казармы накрыло волной тревоги: запах крови висел в воздухе, по всем углам носились тысячи слухов, впрочем, совершенно пустых, кроме новости о выселении двух семей – вдов и детей телохранителей канцлера; тех явно уже не было в живых.

Кто-то пытался убить Трибана Гнола? Когда в начале путешествия Варат предположил это вслух, командир только хмыкнула, словно такая мысль не удивляла ее и не тревожила. Конечно, она знала больше, чем говорила, но Сумрак всегда была немногословна.

И я тоже, как оказалось. Ужасы, которые я видел в той пещере, – никакими словами не выразить… крайний ужас правды. Лучше забыть. Те, кто увидит, после этого долго не проживут. И что тогда станет с империей?

И не потому ли мы бежим?

С ними ехал чужеземец. Насмешник, сказала Йан Товис, что бы это ни значило. Какой-то монах. С нарисованной маской забавного шута – что за дикая религия такая? Варат Тон не помнил, чтобы странный человечек произнес хоть слово – то ли от рождения немой, то ли язык отрезали. Сектанты творят с собой жуткие вещи. Путешествие по морям и океанам развернуло перед ними бесконечную вереницу удивительных традиций и обычаев. Варат Тон уже не удивился бы никакому членовредительству во имя служения богу. Насмешник входил в число претендентов на схватку с Руладом, но это явный абсурд. Скорее всего целитель.

Меня он исцелил. И вывел из ужаса и смятения. Причем на мои слова благодарности только кивнул. Стал ли он свидетелем видений в моем мозгу и теперь, почти обезумевший, поражен немотой?

В любом случае императору он не соперник и поэтому скачет сейчас рядом с Йан Товис, хотя зачем ей нужен этот Насмешник, лейтенант не понимал.

Может, и ко мне она так же относится. Взяла с собой просто из милосердия. И скоро отправит на должность в моем родном городе. К жене и ребенку. Сумрак размышляет не как атри-преда – даже долг солдата не заставил ее доложить командованию то, что она узнала.

Впрочем, это не впервые. Чему же я удивляюсь? Она сдала Предел Фентов эдур? Без сражения – они просто открыли ворота.