– Как и ты мою – в этом деле. Сам сказал – совпадение интересов.
– Ты права, – кивнул Престол Тени. – Я отказываюсь от упоминания «помощи». Мы оказываем друг другу услугу в соответствии с упомянутым совпадением; после достижения поставленных целей у нас не останется взаимных обязательств.
– Согласна.
– Вы двое, – Худ отвернулся, – похлеще любых адвокатов. А вам лучше не знать, что я делаю с душами адвокатов.
Через удар сердца Повелитель смерти исчез.
Менандор нахмурилась:
– Престол Тени, а кто такие адвокаты?
– Специалисты, которые извращают законы ради выгоды, – ответил он, постукивая тростью и уходя в сторону леса. – Когда я был императором, я решил всех их казнить.
– Так почему не казнил? – спросила она, когда Престол Тени уже начал таять в дымке под деревьями.
Ответ был еле слышен:
– Королевский Адвокат объяснил, что это стало бы ужасной ошибкой.
Вновь оставшись одна, Менандор огляделась и фыркнула:
– Боги, как я ненавижу это место!
И через мгновение тоже пропала.
В Джаналл, бывшей императрице Летерийской империи, трудно было даже узнать человека. Использованная как проводник хаотичной силы Увечного бога, ее исковерканная плоть превратилась в жуткий кошмар: кости изогнуты, мышцы растянуты и набухли, громадные складки жира свисали по всему бесформенному телу. Она уже не могла ходить, не могла поднять левую руку; чародейство повредило и ее разум: безумие светилось в глазах, устремленных на Нисалл, которая появилась на пороге с лампой в руке.
Палата густо пропахла потом, мочой и гноем из бесчисленных воспаленных язв на коже Джаналл, сладковатой вонью испорченной пищи и резким запахом, напомнившим императорской наложнице о гниющих зубах.
Джаналл судорожным рывком подалась вперед, опираясь на правую руку. От усилия под ней раздался хлюпающий звук, и Нисалл увидела струйки слюны, текущие с бесформенных губ когда-то прекрасной женщины. Пол был покрыт слизью – источником едкого запаха.
Борясь с тошнотой, наложница шагнула вперед.
– Императрица…
– Уже нет! – Хриплый голос доносился из деформированного горла, и брызги слюны летели с каждым движением бесформенной челюсти. – Я королева! Да, у нас достойная семья, и скоро, в один прекрасный день, ты увидишь: этот щенок на троне явится сюда. За мной, своей королевой. А ты, шлюха, ты никто; этот Дом не для тебя. Ты скрываешь от Рулада правду, но его взор прояснится… – Голос упал до шепота: – …когда мы избавимся от тебя.
– Я пришла, чтобы узнать, есть ли у вас все необходимое.
– Лжешь. Ты пришла искать союзников. Хочешь отнять их. У меня. У моего настоящего хозяина. Не выйдет! Где мой сын? Где он?
Нисалл покачала головой:
– Не знаю. И даже не знаю, жив ли он, – некоторые во дворце заявляют, что жив, хотя другие говорят, что давно мертв. Но, императрица, я узнаю. И тогда вернусь. С правдой.
– Я тебе не верю. Ты никогда не была мне союзницей. Ты была шлюхой Эзгары.
– Императрица, к вам приходил Турудал Бризад?
Сначала показалось, что она не ответит. Затем Джаналл с трудом пожала плечами:
– Он не осмеливается. Хозяин видит моими глазами – передай это Руладу, он поймет. Моими глазами – приглядись, если хочешь узнать бога. Настоящего бога. Единственного бога, который теперь имеет значение. Остальные слепы, так же слепы, каким ты сделала Рулада, но их всех ждет сюрприз, да, сюрприз. Дом велик – больше, чем ты представляешь. Дом – это все мы, шлюха, и однажды правда прозвучит так, что все услышат. Видишь? Я стою на коленях, и это не случайно. Все люди однажды встанут на колени и признают меня своей королевой. А что касается Короля в цепях, – она засмеялась булькающим от слизи смехом, – короне все равно, на чьем черепе она сидит. Твой щенок истощается. Истощается. Он… неудовлетворителен. Я убью тебя, сейчас и здесь. Подойди, шлюха.
Нисалл отступила на шаг, на другой – и так снова оказалась в дверях.
– Императрица, в неудачах Рулада виноват канцлер, пусть ваш бог знает. Если и убивать кого, так это Трибана Гнола и, возможно, Кароса Инвиктада – они замышляют свергнуть эдур.
– Эдур? – Джаналл сплюнула. – Хозяин почти покончил с ними. Почти покончил.
– Я пришлю слуг, – сказала Нисалл. – Пусть приберутся в палате, императрица.
– Шпионов.
– Нет, людей из вашего окружения.
– Переметнувшихся.
– Императрица, они позаботятся о вас, они остались верны.
– Я их не хочу! – Джаналл пригнулась ниже. – Не хочу… чтобы они видели меня такой.
– Сюда спустят кровать. С балдахином. Вы задернете занавеси, когда они придут. Грязное постельное белье будете передавать через щель.
– Ты сделаешь это? Я ведь желала твоей смерти.
– Прошлое не имеет значения, – пожала плечами Нисалл.
– Убирайся, – прохрипела Джаналл, отвернувшись. – Ты отвратительна хозяину. Страдание – наше естественное состояние. Эту правду надо объявить всем – так я и сделаю, когда завоюю свой новый трон. Убирайся, шлюха, или подойди ближе.
– Ждите слуг через колокол, – сказала Нисалл, повернулась и вышла из отвратительной палаты.
