Возле Кулака стоял Вифал, оружейник мекросов.
По правую руку от Вифала стоял Банашар – низложенный верховный жрец Д’рек, если верить слухам. Еще один пассажир в армии отщепенцев. Впрочем, цель Банашара Горлорезу известна.
Сторонников у Бруллига было раз, два и обчелся: Бальзамова зазноба Шурк Элаль, капитан «Бессмертной благодарности», и ее старший помощник Скорген Кабан по прозвищу Красавчик. Однако вытаскивать шайха из ямы, в которую тот угодил, никто из парочки не спешил.
При этом Шурк – осторожная бестия, пожалуй, куда опаснее самозваного правителя сего островка.
Адъюнкт на приличном торговом наречии разъясняла, как теперь будет управляться Второй Девичий форт. С каждым пунктом лицо Бруллига мрачнело все сильнее.
Невеселое зрелище, однако при желании его можно найти даже забавным.
– Наши корабли будут заходить в гавань, пополнять припасы, – говорила Тавор. – По одному, чтобы не вызывать паники у населения…
Шурк Элаль фыркнула. Она сидела на стуле чуть в стороне, практически перекрывая обзор Горлорезу, чтобы лучше видеть хозяина и гостей. Скорген стоял подле нее, в одной руке держа кружку, из которой наполнял свое бездонное брюхо любимым элем Бруллига, а другой ковыряясь в красном, истерзанном ухе. От выпитого у него началась мощная, раскатистая отрыжка, наполнившая комнату смрадом брожения. Прошло уже полчаса, а останавливаться он, кажется, не собирался.
Насмешливая реакция Шурк не прошла незамеченной.
– Терпение, капитан, – холодно отозвалась Тавор. – Понимаю, вам не терпится уйти, однако мне необходимо переговорить и с вами, чуть позже…
– Конечно, сначала вы лишите Бруллига остатков достоинства.
Шурк грациозным жестом закинула ногу на ногу, сложила руки на колене и мило улыбнулась адъюнкту.
Тавор долго молча разглядывала пиратку бесцветным взглядом, потом повернула голову к свите.
– Банашар?
– Да, адъюнкт?
– Что не так с этой женщиной?
– Она мертва, – ответил бывший жрец. – На ней некромантское проклятие.
– Точно?
– Адъюнкт, – подал голос Горлорез, прокашлявшись, – капрал Смрад сказал то же самое, когда увидел ее в таверне.
Бруллиг, выпучив глаза, уставился на Шурк Элаль. Челюсть его безвольно отвисла.
Скорген Кабан вдруг нахмурился и забегал глазами. Потом вынул палец из единственного уха, рассмотрел налипшую на ноготь массу и сунул в рот.
– Что ж, мои поздравления, – вздохнула Шурк. – Увы, цена моей тайне – грош, так, самолюбие потешить. А если у вас и есть какие-то предрассудки в отношении нежити, то придется мне пересмотреть свое отношение к вам, госпожа адъюнкт. И к вашей пестрой компании.
Неожиданно для Горлореза Тавор улыбнулась.
– Капитан, смею уверить, что в Малазанской империи знакомы с нежитью не понаслышке, хотя не скрою, что с такой бездной очарования я встречаюсь впервые.
– Воистину бездна, – пробормотал Банашар, но развить мысль не соизволил.
– Иными словами, никаких предрассудков мы не испытываем, – подытожила Тавор. – Прошу прощения, что мой вопрос так некстати раскрыл твою сущность. Мне было любопытно.
– Вот и мне любопытно, – отозвалась Шурк, – зачем этой вашей Малазанской империи вторгаться на земли летери?
– Мне сообщали, что это свободный остров…
– Да, завоеватели-эдур оставили нас в покое. Только вы ведь не сюда вторгаетесь, нет. Вам просто нужен плацдарм, чтобы напасть на империю. Вот я и спрашиваю: зачем?
Теперь адъюнкт стала сама серьезность.
– Наш враг – тисте эдур, капитан. Не летерийцы. На самом деле нам нужно народное восстание…
– Не выйдет, – отрезала Шурк Элаль.
– Почему это? – спросила Лостара Йил.
