– Может, я и неповоротлив, Спрут, но кто рискнет со мной связаться, обычно падает замертво.
– Конечно, тут не поспоришь! Ты один стоишь целого строя щитоносцев.
Капрал Ураган сплевывал кровь. Кто-то заехал ему в челюсть локтем; он почти лишился двух зубов и прикусил язык. Этот «кто-то» мог быть и он сам: от столкновения руку с мечом подбросило, да так, что чуть было не вырвало вместе с суставом.
Ураган что есть силы ударил рукоятью противника в висок, и тот отшатнулся; один глаз наполовину выскочил из глазницы. Подоспевший Курнос добил летерийца.
Натиск тяжелой пехоты удался на славу. Со взводом Урагану повезло: Курнос и троица фурий, каждая из которых могла остановить на скаку оголодавшего бхедерина и сделать из него отбивную. Вот только Песка жалко.
Как здорово, что адъюнкт наконец спустила их с поводка. Так и надо. К Худу колонны и бесконечные марши. Нет, в их деле главное – напор и внезапность, пусть враг недоумевает, откуда пришла смерть. А теперь эти недоумки еще решили их преследовать… Почему бы и нет? Всего два жалких взвода, а их, должно быть, несколько сотен.
– Келланведово проклятье, – пробормотал он, оскалившись.
Из сумерек выплыло круглое лицо Смекалки.
– Вы что-то сказали, капрал?
– Про малазанских морпехов, дорогуша. Про нас.
– А как же тяжи? Я думала…
– Ты и то, и другое. Расслабься. Понимаешь, в последний раз малазанские морпехи выполняли ту работу, к которой их готовили, еще до смерти Келланведа. Их готовили делать именно то, что мы делаем сейчас, хвала Фэнеру. Бедные летери и эдуры – им-то невдомек.
– Ага, но засаду они устроили знатную, – сказала Ура Хэла из-за спины Смекалки.
– И где теперь эта засада?
– Если бы не…
– Так, Ура Хэла, тебе слова не давали. Я – капрал, и я тут говорю, ясно? Ваше дело – слушать.
– Я только хотела…
– Еще одно слово, солдат, и получишь выговор.
Она откашлялась, чтобы скрыть презрительное хмыканье.
– Тихо вы там! – огрызнулся Геслер, шедший впереди со Скрипачом.
И то верно. Ураган кивнул.
– Берем раненых, снаряжение и в быстром темпе – туда, – велел Скрипач, указывая на узкую дорогу, которая, петляя, вела к усадьбе хозяйственными с пристройками. – Прямо к дому по колее от телег.
– Как будто все еще в ужасе рвем когти? Ясно, – сказал Геслер. – Дом, конечно, придется зачистить, а значит, убивать мирных жителей. Мне это не нравится, Скрип.
– Попробуем что-нибудь придумать. Что скажешь, Флакон?
– Я вымотан, сержант, но, наверное, смогу их заморочить. Внушу им, что мы ушли на север, а не на юг. Например.
– Даже не смей погибать, Флакон, – предупредил Геслер и, обращаясь к Скрипачу, добавил: – Тогда пойду собирать взрывчатку у подчиненных.
– Пойду я и Спрут.
– Растяжки?
– Нет, будет уже слишком светло. Мы сделаем «барабан».
– Худ меня побери, – выдохнул Геслер. – Ты серьезно? Я, конечно, слышал…
– Слышал, потому что это мы с Валом придумали. И, как смогли, довели до ума.
– «Как смогли»?
Скрипач передернул плечами.
– Либо сработает, либо нет. На случай, если нет, придется положиться на Флакона…
– Но за «руганью» тогда вернуться не выйдет, так?
– Нет. Если, конечно, не хочешь посмотреть на ослепительно-белую вспышку.
Золотокожий верзила осклабился.
– Что ж, раз есть возможность воочию увидеть легендарный прием в исполнении гения-изобретателя… Не буду отговаривать.
– Я – лишь полгения, Геслер. Без Вала ничего бы не вышло.
– Есть сомнения?
– Есть, и много, дружище, однако другого выхода нет. Когда будете готовы, веди всех вперед. Мы со Спрутом останемся. Идите к тому дому, который ближе. Дальний, мне кажется, брошен. Наверное, хозяин построил себе новый. Поля ну уж слишком ухоженные.
– Да уж, учитывая, какая маленькая тут усадебка.
– Тогда не будем торопиться. Пусть Флакон разнюхает, что к чему.
– Согласен. Эй, маг, слышал?
– А, что?.. Простите, я, наверное, задремал.
Геслер хмуро посмотрел на Скрипача.
– И от него зависит наша жизнь? Худ помилуй…
Приказ передали по цепочке и довели до потрепанных, изможденных солдат. Геслер повел свой удвоенный взвод по дороге для телег, рядом с ним шел Флакон, которого прикрывал Корабб Бхилан Тэну’алас. Они шли к скромному дому, взрывая землю и оставляя за собой неглубокие, но заметные борозды. В небе занимался рассвет.
