И все же его жизнь стала одинокой – до явления знойной, великолепной пиратки. Она куда приятнее на взгляд, нежели иноземцы, шатающиеся во дворец Тряса Брюллига и обратно, словно он стал их родовым имением, проводящие все ночи за игорным столом – самым большим столом в клятой таверне, черт побери! Один кувшин на ночь, и его хватает, сколько бы человек не собралось за странной, чужеземной, практически бесконечной игрой.
О да, он требовал долю, имея на это полное право, и они достаточно мирно платили. Но правила игры остались для него загадкой. Эти непривычные квадратные монеты так и сновали из рук в руки, но в таверне все равно мало что оставалось. Обыкновенная игра в «греби лопатой» могла бы приносить за ночь вдвое больше. А сколько эля во время ее выдувают… слава Страннику, для игры в «лопату» трезвого ума не нужно. Так что иноземцы хуже клочьев моха на камнях, как говаривала покойница жена, когда усаживалась передохнуть.
– Ладно, Баллент, – вдруг выпалил Скорген Кабан, склоняясь грудью на стол и обдавая трактирщика густым пивным выдохом. – Ты приходишь и сидишь тут каждую треклятую ночь. Просто сидишь. Молча. Самый неразговорчивый кабатчик, какого я видал.
– Оставь его в покое, – сказала капитан. – Он скорбит. Горе не нуждается в компании. Честно говоря, слова – самое ненужное для горя. Так что вытри сопливый нос, Красавчик, и заткни зубастую дыру под ним.
Старпом стушевался: – Ну, насчет горя ничего не знаю, капитан. – Он вытер тылом ладони две дырки на том месте, где полагается быть носу, и обратился к Балленту: – Можешь сидеть с нами, хозяин, и молчать сколько захочется.
Баллент умудрился оторвать влюбленный взор от капитана на столь долгое время, чтобы успеть кивнуть и улыбнуться Скоргену – и снова уставился на Шерк Элалле.
В желтоватом свете ламп бриллиант в ее лбу блестел словно солнце размером с костяшку пальца. Камень мрачной гримасы – о, она хмурится, а это всегда нехорошо. Для женщины. Он-то знает.
– Красавчик, – сказала женщина тихо, – помнишь парочку из взвода Багряной Гвардии? Там был один с темной кожей, скорее как земля, чем как кожа Эдур. И другой, голубоватый – говорил, что полукровка с какого-то острова…
– И что насчет них, капитан?
– Ну… – Она кивнула в сторону иностранцев за игорным столом в другом углу. – Вот они. Чем-то напоминают тех двоих из взвода Железного Клина. Не просто цвет кожи, но жесты, движения – даже некоторые слова их языка. Как будто… старое эхо. – Она устремила сияющий взор на Баллента: – Хозяин, что ты знаешь о них?
– Капитан, – вмешался Скорген, – он же скорбит…
– Тихо, Красавчик. Мы с Баллентом ведем бессвязную беседу.
Да, на редкость бессвязной она будет – его ослепляет бриллиант, поражает чудный аромат специй, из-за которого голова кружится как от лучшего ликера. Он заморгал, облизал губы – ощутив вкус пота – и ответил: – Они провели много тайных встреч с Трясом Брюллигом. Затем приходили сюда, чтобы провести время.
Даже ее ворчание казалось приятным.
Скорген фыркнул – или, скорее, хлюпнул; после этого ему пришлось вытирать здоровой рукой столешницу. – Вы можете поверить, капитан? Брюллиг ваш старый приятель и вам даже увидеть его не дают, а вот свора иноземных дешевок может целый день шептать ему на ухо! – Он привстал. – Думаю перекинуться словечком с этими…
– Сидеть, Красавчик. Что-то мне подсказывает, что ты не хочешь смешиваться с их толпой. Или решил потерять еще одну часть тела? – Лоб ее наморщился еще сильнее, почти скрыв бриллиант. – Баллент, ты сказал – они проводят время? Вот что самое интересное. Такие люди не любят тратить время впустую. Нет. Они ждут. Кого-то или чего-то. Все встречи с Трясом – это выглядит как переговоры, такие переговоры, от которых Брюллиг не может отказаться.
– Не очень приятно звучит, капитан, – буркнул Скорген. – Я нервничаю. Не забудьте ледяную лавину – Брюллиг не убежал, когда она…
Шерк Элалле стукнула по столу: – Точно! Спасибо, Красавчик. Одна из женщин что-то такое сказала… то ли Краткость, то ли Сласть. Что лед был отброшен, но не благодаря горстке магов, работающих на Тряса Брюллига. Нет – остров спасли именно иноземцы. Вот почему Тряс не может захлопнуть перед ними дверь. Это не переговоры, потому что говорят только они. – Она медленно выпрямила спину. – Не удивляюсь, что Тряс меня не желает видеть. Возьми всех Странник! Чудо, если он еще жив…
– Нет, он точно жив, – вставил Баллент. – По крайней мере люди его видели. К тому же он пристрастился к фентскому элю и каждый третий день заказывает у меня бочку. Вот лишь вчера…
Капитан снова навалилась на стол. – Баллент. В следующую доставку позволь мне и Красавчику сыграть грузчиков.
